Финал
Шрифт:
Убедить Данте мне не удалось. Наоборот, на лице его отразилась еще большая решимость, смешанная с некоторым разочарованием:
– Благородство и сострадание – это хорошо, но не в данном случае. Не сейчас. Этот мерзавец только сильнее уверится в своей правоте, если ты так легко его отпустишь. Он пытается убедить других, что ты не достойна возглавлять эту армию, и если ты проявишь сейчас мягкотелость, только дашь ему лишние аргументы. Ему необходима хорошая трепка. Заставь его подумать в следующий раз дважды, прежде чем он
– Отпусти его, – сказала я твердо. Я не верила, что насилием можно победить насилие. Ни сейчас, ни когда-либо.
Лицо Данте пошло красными пятнами, он открыл было рот, чтобы возразить, но я не дала ему такой возможности:
– Я не отступлю, Данте. Он не обижал меня. Он привез меня туда, в этот загородный дом, потому что боится и не знает, что делать дальше. Все боятся. Идет Хешван, и наше будущее весьма и весьма туманно. Он поступил неправильно, но я не собираюсь подогревать его ненависть и страх своими неправильными поступками. Так что отпусти его, Данте. Я говорю серьезно.
Данте тяжело вздохнул. Я видела, что он очень недоволен, но верила, что приняла правильное решение. Мне не хотелось подливать масла в огонь: разногласий и ссор было и так вполне достаточно. Если всех нефилимов ждали серьезные испытания, мы должны были быть едины. Мы должны были проявлять уважение друг к другу, сострадание и благородство даже в тех случаях, когда наши мнения расходились.
– Вот оно как, значит. – Данте явно был разочарован.
Я сложила руки рупором около губ и прокричала Ковбою:
– Ты свободен, можешь идти! Приношу свои извинения за причиненные неудобства!
Ковбой уставился на нас, рот его недоверчиво открылся, но потом он все же не стал испытывать удачу и помчался прочь из леса с такой скоростью, как будто за ним гнался дикий медведь.
– Что ж, – обратилась я к Данте, – какие мучительные испытания ты приготовил для меня сегодня? Марафонский забег? Или покорение горных вершин? Или разделение морских вод?
Через час я не чувствовала ни рук, ни ног от усталости.
Данте замучил меня разными упражнениями: подъемы, перевороты, приседания, боксирование…
Мы уже почти вышли из леса, когда я вдруг схватила Данте за руку и приложила палец к губам, давая ему знак остановиться и прислушаться. Где-то чуть в отдалении от нас слышались чьи-то осторожные шаги.
Данте тоже услышал их.
«Олень?» – спросил он меня мысленно.
Я вглядывалась во мрак: в лесу все еще было темно, а за деревьями вообще почти ничего не было видно.
«Нет. Не тот ритм».
Данте взял меня за плечо и указал пальцем на небо. Я сначала не поняла, что он имеет в виду, но потом догадалась: он хотел, чтобы мы залезли на дерево и оттуда осмотрели окрестности, не опасаясь быть замеченными.
Несмотря
Долго ждать не пришлось. Буквально через мгновение после того, как мы спрятались, на полянку вышли шесть падших ангелов – трое мужчин и три женщины. Их обнаженные торсы были разрисованы какими-то странными знаками, отдаленно напоминающими рисунки на предплечье Патча, а их лица были выкрашены в кроваво-красный цвет. Зрелище было устрашающее. У меня сразу возникли ассоциации с племенами людоедов.
Один из них привлек мое особое внимание. Худощавый парень с черными кругами вокруг глаз. Его лицо показалось мне знакомым, и кровь застыла у меня в жилах: я вспомнила, как он ворвался в «Дьявольскую суму», вспомнила его руки на шее у несчастной жертвы… как он свернул ей шею… Я вспомнила, как она была похожа на меня.
Выражение лица у него было очень воинственное, издав грозный рык, он ринулся напролом сквозь чащу. На его груди была свежая рана, небольшая и круглая, как будто ножом просто вырезали кусок кожи. Глаза у него горели каким-то особенно холодным и беспощадным огнем, и я невольно вздрогнула.
Мы с Данте оставались на деревьях, пока вся компания не скрылась из виду.
Оказавшись на земле, я спросила:
– Как они нас нашли?
Данте взглянул на меня холодно и мрачно.
– Они допустили очень большую ошибку, придя вот так за тобой.
– Думаешь, они следили за нами?
– Думаю, кто-то их навел на нас.
– Вот тот худой… я видела его раньше, в «Дьявольской суме». Он тогда напал на девушку-нефилима, которая была очень похожа на меня. Ты его знаешь?
– Нет.
Но мне показалось, что Данте чуть замешкался с ответом. Буквально на долю секунды, но замешкался.
За пять следующих часов я успела принять душ, переодеться, съесть здоровый завтрак – омлет с грибами и шпинатом, и даже в качестве бонуса сделать все уроки. Весьма неплохо, учитывая, что не было еще и полудня.
Дальше по коридору дверь комнаты Марси открылась, и на пороге появилась ее хозяйка. Волосы у нее были всклокочены, а под глазами лежали густые темные тени, и я почти чувствовала на расстоянии ее тяжелое утреннее дыхание.
– Привет, – сказала я.
– Привет.
– Мама хочет, чтобы мы собрали листву во дворе. Так что, возможно, тебе не стоит пока принимать душ. До того, как мы закончим.
Марси вздернула брови:
– Что? Я не поняла…
– Сегодня суббота, – объяснила я. – А значит, надо помогать по дому…
Я понимала, что для Марси это совершенно новое понятие. И мне было чертовски приятно поучить ее уму-разуму.
– Но я… не помогаю по дому.
– Нет, помогаешь. Когда живешь здесь.