Фейри-убийца

Омер Майк

Но всем было наплевать. Отец страдал каким-то психическим заболеванием. Возможно, депрессией. Он плохо спал и был вынужден принимать таблетки. Я вспомнила, как подслушала спор родителей. Отец едва не потерял работу, когда после нескольких недель бессонницы набросился на коллегу.

Неуравновешенный человек, сидящий на лекарствах, нарушитель порядка в прошлом. Классический козел отпущения. Убийство с самоубийством и дочь, которая возненавидит его на долгие годы. Дело элементарное.

Пальцы мэров сжали меня за плечи, вытаскивая из кошмара.

– Ну и где же великая

Кассандра Лидделл? – Их зловещие пронзительные голоса певуче захихикали мне в ухо. – Она собирается ворваться и спасти родителей? Или, может, хотя бы позвонить в больницу? О-о-о-о-о! – Часть мэров захлопала в ладоши. – Твоя мама пошевелилась. Она еще жива! Может, если поторопиться, ты сумеешь ее спасти… Чем же все закончится, Кассандра? – Глаза мэров вспыхнули от волнения, а потом клоны недовольно надули губы. – Но ты и сама знаешь чем, правда?

В моей груди все сжалось от горя и стыда. Отражение в зеркале дрогнуло, показывая комнату подростка. Беспорядок, брошенный на зеленый ковер рюкзак, незаконченный рисунок на полу. А под кроватью – белокурая девочка, закрывшая глаза, зажавшая уши руками, дрожащая от страха.

Я не пыталась спасти мать. Не звала на помощь. Я просто лежала там, пока кто-то не пришел.

– О-о-о, малышка Кассандра не захотела помочь… – Мэры опять надулись. – Наверное, ей нравился тот страх, которым она подпитывалась от родителей. Слишком приятно, чтобы обломать кайф, да? Вот тогда ты и узнала свой маленький грязный секрет. Что ты подсела на ужас, что ты предпочтешь питаться им, чем спасти тех, кого любишь. Потому что правда в том, Кассандра, что монстры на самом деле не могут любить. Ты ведь сама это знаешь, не так ли?

Мэры отпустили меня, и я рухнула на колени. Воспоминания о той ночи клубились в мозгу, отравляя разум, как едкий дым. Я пыталась забыть звук, который издала мать, когда нож проткнул ей легкое – хрип, бульканье, – но этот звук отдавался в голове. Острый укол печали пронзил меня, угрожая сломать. Монстры на самом деле не могут любить.

Сиофра погладила меня сзади по волосам.

– Мои родители должны были догадаться, – заговорила она своим легким, певучим голосом. Но на этот раз звучал всего один голос, а не восемь. – Как только они увидели тебя, то должны были понять, что кто-то забрал их ребенка. Их малышку. И оставил им монстра. Существо из ночных кошмаров. Пиявку страха.

Ярость, закипевшая в крови, почти заглушила боль в сломанных костях. Я медленно повернулась к Сиофре. Теперь она выглядела не как мэр, а почти точь-в-точь как моя мать – только намного моложе. Мама. Женщина, которая рассказывала мне на ночь сказки и причесывала по утрам. Которая приносила имбирный эль, когда я болела, и накрывала меня одеялом, когда я засыпала на диване. Женщина, у которой был самый прекрасный смех. Может, у них и одинаковые черты лица, но выражение лица мамы сейчас было как у Сиофры: детская улыбка, которая никогда не отражалась в глазах.

Я снова посмотрела в зеркало. Сиофра показывала все то же изображение: маленькая Кассандра, съежившаяся под кроватью.

– Каково это? – Она хихикнула. – Знать, что ты могла

спасти их, но не сделала этого? Что спряталась под кроватью, как трусиха?

– Мне было всего тринадцать, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Мне тоже – и полюбуйся, что мне удалось… Я изменила для них все.

Я уставилась на девочку под кроватью – ее глаза были широко раскрыты, тело дрожало – и впервые поняла, насколько я тогда была юной. Я не знала, что происходило в соседней комнате и почему я чувствовала, как их страх струится по моим венам. Не знала, что кто-то умирает. Я понимала, что происходит что-то ужасное: ожесточенный спор взрослых, непонятные звуки и эмоции…

Сиофра подняла брови – сама невинность:

– Ты могла их спасти.

– А ты могла их не убивать.

Одним резким движением я быстро вытащила из-за ворота и показала кристалл, который дал мне Элвин.

Глава 32

Ее глаза расширились, когда она увидела кристалл:

– О…

Я шагнула к ней, ярость клокотала в венах как вулкан.

– Пожалуйста, Богиня, – Сиофра отпрянула. – Прости меня. Я сделаю все что угодно.

Я сделала еще один шаг, пылая от ярости:

– Ты убила моих родителей.

Она отвела глаза:

– Я не знала, что они родители Богини.

– Теперь знаешь.

– Что ты хочешь от меня, Богиня? Я могу искупить грехи. Я сделаю все, что захочешь, чтобы раскаяться. Я сдеру с себя кожу.

Что-то в ее голосе заставило меня заколебаться.

Ее тон…

Рука Сиофры молнией метнулась к кристаллу и сдернула цепочку с моей шеи. Она с ухмылкой поднесла его к глазам. У меня словно воздух выпустили из легких. Это был мой план. Единственный план.

– Может, мне принести тебе жертву, Богиня? – Она повернулась и швырнула кристалл в отражение. – Упс. Кажется, я потеряла твою безделушку.

Черт, черт, черт. Но это еще не конец. Я наклонилась, выхватив закрепленный на ноге нож. Едва пальцы обхватили рукоятку, мое собственное отражение выползло из-под кровати и пролетело сквозь стекло со скоростью урагана. Я выпрямилась, сердце колотилось о ребра.

Но отражение – Малышка Кассандра – уже вцепилось мне в руку холодными пальцами, выкручивая запястье, пока я не вскрикнула от боли и не выронила нож. Я в ужасе смотрела, как из отражения выползла вторая Малышка Кассандра.

– Это и был твой план? – поинтересовалась Сиофра своим детским голоском. – Думала подчинить меня с помощью безделушки? – Она прикусила губу и с невинным выражением лица приблизилась ко мне.

Ее лицо потемнело, и она изо всех сил отвесила мне пощечину.

– Вот на что ты рассчитывала? Победить меня с помощью безделушки от фейри из трущоб, ты, никчемная сучка?.. Тебе конец. – Ее глаза подернулись мраком.

Тело ломило от побоев, сломанных ребер и треснувшей кости в ноге. Малышки Кассандры впивались ледяными пальчиками в мою плоть, тыкали в трещины в ребрах.