Фейри-убийца
Шрифт:
Роан наклонился, целуя мою шею – исследуя, пробуя на вкус, лаская то место, где только что были его зубы. У меня перехватило дыхание. Продолжая целовать шею, он просунул одно колено между моих ног, раздвинув их еще шире, и мой пульс участился. Я просунула свободную руку ему под рубашку, погладила мощную спину; его мышцы напряглись под моими пальцами. Я снова прильнула к нему бедрами, и Роан оцарапал зубами шею, предупреждая не двигаться с места: у него всё под контролем.
Хватка на моем запястье постепенно ослабла, Роан провел рукой вниз по
Я запустила пальцы в его светлые волосы и притянула его рот к своему. Он впился поцелуем в мои губы, по-хозяйски орудуя пальцами. Я приоткрыла рот, и наши языки сплелись. Застонав, я прижалась к Роану всем телом, его рука скользнула еще выше между бедер, и я потеряла всякий контроль над собой. Извиваясь под ним, я запрокинула голову, задыхаясь…
И тут краем глаза заметила какое-то движение – что-то белое и светящееся, танцующее над поверхностью Озера Крови.
Реальность оглушила меня, и я замерла.
– Роан, – выдохнула я, пытаясь ясно мыслить сквозь пелену желания.
Его тело напряглось и застыло, словно Роан пробуждался от сна.
– Роан, – повторила я. – Озеро. Оно мерцает.
Он все еще был как в тумане. Его пристальный взгляд задержался на моей обнаженной коже, рога исчезли, глаза снова стали изумрудно-зелеными. Он прижался своим лбом к моему и, нахмурившись, нежно провел пальцами по разорванному вырезу майки.
– Кассандра… – В его голосе прозвучал невысказанный вопрос, нотка отчаяния. Кажется, он пришел в себя.
– Ты со мной, Роан?
– Я мог тебя убить. – Он уставился на укус на моей шее и снова нахмурился. – Это всё лилии и то видение в озере…
– Я в порядке, – я взглянула на изодранные шелковые трусики, валявшиеся на земле. – В отличие от моей одежды.
В последний раз окинув меня взглядом с головы до ног, Роан отошел в сторону. Снял с себя меч и ножны и стянул через голову черную футболку, демонстрируя варварские татуировки, змеившиеся по мускулистому телу. Я скинула остатки майки и лифчика, он протянул футболку:
– Извини.
Я натянула ее через голову, вдыхая восхитительный дубовый запах Роана.
– Я в порядке, – повторила я, хотя по всему телу начала разливаться сильная усталость, ноги дрожали.
Я шагнула к озеру. Кровавые лилии медленно закрывали лепестки, но под ними на безмятежной поверхности озера проступало изображение. Когда оно растеклось по водной глади, у меня подогнулись колени. Роан обнял меня, стараясь поддержать.
Глава 25
Скарлетт и Элрин лежали в темной комнате, привязанные к деревянным столам широкими ремнями, в разорванной на спине одежде. Они были почти как сестры – обе с рыжими волосами.
Похитительница приблизилась к ним сзади. Вокруг нее змеился темный туман, из которого виднелись только ее руки. Она держала длинный железный прут с красноватым прямоугольником на конце. Мое сердце замерло.
Нет. Кончик прута раскалился докрасна – это было клеймо в форме черепа под водой.
– Нет! – взревел Роан, потянувшись к воде, и повернулся ко мне. – Ты должна прыгнуть через отражение и остановить это!
Паника разрывала мой разум на части.
– Я не могу…
Его взгляд прожигал меня насквозь.
– Ты должна это остановить!
– Я не могу! Не могу соединиться с отражением. Она меня блокирует!
Его кулаки сжались, на лице отразилась смесь ярости и страха. Эта женщина собиралась заклеймить Скарлетт. Она мучила мою подругу и заставляла меня смотреть, давая понять, что это моя вина. Я услышала беспомощные рыдания и даже не сразу поняла, что плaчу я сама.
Клеймо опустилось на обнаженную спину Элрин. Она забилась в ремнях, пытаясь вырваться, но не могла сдвинуться ни на дюйм. Железо прижималось к ее спине словно целую вечность, над кожей поднимался черный завиток дыма. Меня всю трясло, разум оцепенел, воздух вышел из легких.
Наконец Элрин уронила голову и обмякла, потеряв сознание. Похитительница убрала прут от ее спины.
Я взглянула на Скарлетт, которая, повернув голову, уставилась на Элрин. Она все видела, и я различала в ее зеленых глазах ужас. Но в них виднелась и ярость. Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Нужно помнить, что Скарлетт учили выносить пытки, и она воспримет происходящее как часть своей работы.
Мучительница отступила в темноту, и мне показалось, что я увидела секундную вспышку пламени, прежде чем женщина вернулась. Железо снова вспыхнуло красным и прижалось к спине Скарлетт, над кожей взвился темный дымок.
Скарлетт мгновенно напряглась, распахнув глаза; на ее лице отражалась борьба, отчаянное желание сопротивляться. Пару секунд ей удавалось оставаться в напряженной позе, но затем она резко дернулась: врожденные рефлексы взяли верх. Я заскулила от боли, пока чудовище жгло кожу подруги – наказание мне за то, что я не смогла убить Роана. Безудержный ужас пронзил меня насквозь.
А потом изображение исчезло.
Боль грызла меня изнутри. Похитительница не знала Скарлетт. Она не знала, что та выпивает каждый день почти два литра воды или что каждое утро ей нужен черный кофе, чтобы проснуться. Она не знала, что однажды Скарлетт ударила мужчину, который схватил меня за задницу в Бруклине, или что она умеет рассмешить маленьких детей, притворяясь, будто принимает их за плюшевые игрушки. Она не знала, что Скарлетт каждый вечер читает стихи перед сном, или что она изображает похабных роботов, чтобы рассмешить меня, когда выдается дерьмовый день.