Фейри-убийца
Шрифт:
Я бежала быстро, почти не чувствуя ни боли в легких, ни учащенного биения сердца. Я знала: просто нужно выполнить последнее задание. Как только я выполню его, смогу использовать сканер и разыщу Скарлетт. И покончу с этим раз и навсегда.
Размахивая руками, прерывисто дыша, я пыталась представить, с каким существом меня столкнет похитительница. С чудовищем из Хоквудского леса? Может, драконом? Железный нож зашипел в предвкушении, воодушевленный моей нарастающей боевой яростью. Что бы меня ни ждало, я должна справиться. У меня есть заряженный пистолет, полный железных
Я заглянула в окно на входе в Гилдхолл в поисках охранника. Справа находился сканер багажа – как в аэропортах, – но сегодня никто не охранял вход. Похоже, похитительница обо всем позаботилась.
Я открыла дверь, с колотящимся сердцем прошла по каменным плитам через пустынный вестибюль и распахнула арочные деревянные двери в высокий средневековый зал. Дрожь благоговения пробежала по спине: надо мной, словно ребра, изгибался сводчатый потолок, под ногами стелился кроваво-красный ковер, сквозь высокие оконные витражи лился солнечный свет. Вот помост, на котором короли и королевы когда-то вершили суд над изуродованными телами еретиков и предателей. И никого. Ни ревущего монстра, ни Старших фейри. Только мой страх, призраком витающий вокруг, отчего сердце колотилось, как боевой барабан.
Я повернулась кругом в поисках противника – и мир замерцал.
Высокие стены цвета слоновой кости и витражи исчезли, уступив место дубам и высокой траве, которая щекотала лодыжки и шелестела на ветру. Солнечный свет струился вниз сквозь дубовые ветви янтарными пятнами, танцующими на траве. Чирикала галка, пели лесные жаворонки.
На поляне справа от меня в безмятежном озере отражалось синее небо. Безмятежность водной глади нарушали только алые водяные лилии, похожие на капли крови.
Я резко обернулась. Пока я оглядывала местность, голос в глубине сознания шепнул: Триновантум.
Я вдохнула влажный воздух, насыщенный ароматами мха и дуба… Почти так же пахло от Роана. Я почти представила его золотистую кожу, мускулистое тело, совершенные губы. Его пронзительные зеленые глаза, похожие на осколки изумруда. Он слишком красив, чтобы жить, и я хотела уничтожить его, вгрызться в его плоть. Природа убивает красоту, и я поступлю так же.
Я заморгала, пытаясь привести мысли в порядок. О чем я думаю, черт побери? Сознание, такое сосредоточенное и ясное еще минуту назад, вдруг стало путаться, по телу разлилось странное тепло. Я стащила парик, швырнула на землю и стянула резинку с волос, давая голове подышать. Волосы рассыпались по плечам.
Новое ощущение пронзило ребра, заставляя руки и ноги дрожать, – боевая ярость. Хотелось ощутить жар крови, стекающей по рукам. Хотелось слизывать ее с пальцев.
Я вытащила нож, и его гнев просочился в меня – заразительный, отравляющий. Мне нужно вонзать этот изогнутый клинок в сердца врагов.
За зарослями болиголова слева зашумели деревья, и я присела на корточки, занеся нож над головой, готовая убивать.
Сердце пропустило удар, когда оттуда появилась высокая золотистая фигура – навстречу, сжимая меч, шел Роан.
Я медленно выпрямилась, крепче стиснув рукоять ножа,
– Роан, – выдавила я, чувствуя странное желание искромсать ножом его идеальное лицо, сама не понимая, почему. – Что ты здесь делаешь? – Я стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки.
Под его глазами легли тени, но во взгляде было что-то еще. Тревога.
– Элрин похитили.
– Посадили в тюрьму? Верховный Король снова ее арестовал?
Однажды мы уже освободили ее. Не уверена, что получится во второй раз.
– Нет. – Он напрягся всем телом, тугие жилистые мышцы сжались, как у змеи, готовой напасть на жертву. – Думаю, это та же фейри, которая забрала твою подругу. Она забрала Элрин. И оставила мне записку на зеркале. Кровью.
Костлявые пальцы ужаса крепче сжали мне сердце.
– Что в записке?
– Что я должен прийти сюда и убить любого, кого встречу, если хочу, чтобы Элрин осталась в живых.
Нет. Я с трудом сглотнула ком в горле. Меня словно ударили под дых, когда до меня дошло. Я направила на Роана нож:
– В моем послании то же самое.
Роан широко раскрыл глаза, и я увидела: он понял. Похитительница хочет, чтобы мы сделали выбор между нашими друзьями и друг другом.
Его челюсть напряглась.
– Я предупреждал, что ты вляпаешься по уши. Ты должна была сделать, как я сказал. Прийти на Совет, а потом навсегда покинуть Лондон. Тебе не выжить среди фейри. Тебе здесь не место, ты не можешь себя защитить.
– Да неужели? Потому что прямо сейчас я чувствую, что могу перебить целую армию. – Жажда крови по-прежнему бушевала в теле, и мне пришлось бороться с желанием метнуть нож в грудь Роана. Ладони взмокли от пота. – Я не могу ясно мыслить. Со мной что-то не так.
На челюсти Роана дрогнул мускул. Не сводя с меня зеленых глаз, он показал на озеро, где на поверхности плавали красные лилии.
– Видишь те цветы? Мы у Озера Крови.
Сердце снова заколотилось о ребра.
– И что это значит? Оно не похоже на кровь.
Пальцы Роана крепче сжали рукоять меча.
– Дело не в озере. Дело в лилиях. Они провоцируют фейри отдаться низменным инстинктам.
Ноги дрожали, тело отчаянно рвалось в атаку. Но мне ни за что на свете не одолеть Роана в бою. Я видела, как он дрался. Хоть у меня и пистолет, Роан, скорее всего, обезоружит меня за долю секунды. Но даже если б я могла убить его, я этого не хотела.
Похитительница наблюдает за мной. Она знает, что Роан помог мне добыть кость у Гренделя. И она поставила нас в безвыходную ситуацию – выбирать между убийством друг друга и спасением жизни самых близких друзей. Я заскрежетала зубами. Я не позволю управлять мной таким образом. Нужно найти выход, чтобы не прикончить друг друга – если, конечно, Озеро Крови не возьмет над нами верх. Но Роан так потрясающе пах, что мне захотелось проглотить его целиком…
Нет. Я пыталась пробиться сквозь злобный туман, окутавший сознание, к чему-то ясному и логичному. Я что-то знала о своей мучительнице. Что-то важное…