Фея Лоан
Шрифт:
– Он мой муж!! Я жду от него ребенка!! Не трогай его отец!!
Рэйсли сжал ладонью мэ-гоцо и лишь тем выдал свою злость в ответ на услышанное. С сожалением, что не может убить дикаря, посмотрел, как тот пытается и подняться и дотянуться до девушки, но лишь снег месит, и презрительно скривился. Постоял и двинулся за дочерью, кивнув агноликам: займитесь. Те душевно и по-простому попинали землянина, потом спокойно сели на снегоходы и покинули заимку, улетая вслед товарищам.
Глава 31
Эйфию
– Он мой муж, ты не можешь нас разлучать!
– закричала она отцу. Рэйсли глянул на нее, давая понять: слышу. Сел напротив.
– Отец!…
Лоан жестом приказал: помолчи.
У него от ярости челюсть свело. Сегюр прекрасно понимал, что в таком состоянии легко может устроить маленький апокалипсис и для психики дочери и для планеты Земля. Заявление Эйфии о ребенке лишало его возможности отомстить землянину и дать выход гневу при дочери. Беременность не то состояние, в котором женщине стоит волноваться, но только он подумает об этом тут же готов рвать и метать.
Эя беременна от дикаря! Какой-то грязный ублюдок посмел прикоснуться к его дочери! И связал по рукам и ногам, наградив девочку ребенком! Ах, с какой бы радостью он живьем снял кожу с этого землянина! Да не получится.
А Арвидэйф доложил, что с сейти все нормально.
О, да!
– Стейпфил, - бросил в радиофон.
– Да, господин.
– Арвидэйф остается на Земле. До конца жизни!
– Понял, господин.
– Папа…- попыталась опять вставить слово Эйфия.
– Помолчи, - процедил угрожающе.
– Ты увозишь меня от мужа и я должна молчать?!
– возмутилась девушка.
– Да!… И скажи спасибо, что он остался жить.
– Он отец моего ребенка…
– Поэтому и жив!… И больше не слова.
Эя смолкла, понимая, что иначе отец способен передумать и тогда Семена убьют.
Ничего. Главное сейчас обезопасить его, а позже, когда Эйфия смягчит отца, сможет вернуться к мужу.
– Я рада видеть тебя папа, - примирительно улыбнулась отцу. Рэй холодно посмотрел на нее: хитра, знала, чем обезопасить себя.
Лоан качнулся к дочери с мягкой улыбкой на устах:
– Объятья тэн приятнее и выгоднее объятий императора Цигруна?
Эйфия отпрянула, насупившись:
– Ты можешь упрекать сколько угодно, но я ничуть не жалею, то не стала женой Ван-Джук.
– Я это понял. И мейнц Люйстик жалкая хижина, по сравнению с той в которой ты жила. Кто надоумил тебя бежать?
– Никто отец. Я сама. У Константа не было выбора, кроме как помочь мне и скрыть от тебя.
– Не перекладывай его вину на свои плечи, тебе хватит своей. И не думай, что твое состояние освободит тебя от наказания.
– Я в воле мужа отец.
– Мужа… Как высоко ты вознесла дикаря, жалкого никчемного человечка. Только он не вспомнит о тебе, как и ты больше не вспомнишь о нем. Я не желаю ничего слышать о нем. Будем считать, что Модраш подарил тебе ребенка. Мы с твоей матерью воспитаем его, а ты выйдешь замуж.
– Нет…
– Это и будет твоя плата за проступок, а так же за жизнь приглянувшегося тебе тэн. Услышу о нем еще хоть раз - он лишится не памяти, а жизни. Никогда моя дочь не была и не будет женой раба, - с нажимом сказал Рэй, взглядом давая понять Эйфии что у нее нет выбора как только согласится с его решением.
– Досадный эпизод в твоей жизни вычеркнут. После рождения дитя, Поттан проведет обряд очищения и я найду тебе достойного мужчину.
– Папа… мама тоже была тэн…
– Она женщина. Канно…
– Землянка.
– Канно!… - остановил взглядом дочь.
– И потому
– Нет.
– В таком случае, разговор окончен.
Эйфия огорченная и расстроенная долго смотрела в окно и вдруг сказала:
– Ты прав папа, но и не прав. Семен сильный, умный и смелый человек. Он выступил против своих защищая меня, он единственный не посчитал меня низшим существом, недочеловеком…
– Вот она, психология раба, - усмехнулся Рэй.
– Убедилась насколько низок в мышлении подобный тип двуногих? Все кто не так устроен, не так мыслит или ходит, смотрит или говорит, автоматически причисляется к носителю угрозы всей системы низшей плоскости, которую они занимают. И его нужно обязательно уничтожить. Агрессивность первый признак несовершенства личности. Стадное чувство и амбиции жука мечтающего стать птицей - вот их суть, и невдомек что птица рождена птицей, и чтобы подняться с ней в небо не надо убивать ее и ненавидеть, нужно реально взглянуть на нее и на себя, на те плоскости которые занимает каждый типаж. Понять и принять птицу, как понять и принять себя каков ты есть, и стать равным своей мечте и подняться с ней в небо. Но жук зол, что он жук, он хочет такие же крылья, такие же глаза и перья, как у птицы. Не небо, а чужое место манит его. У него хватит сил напасть, искусать, но не схватит сил смириться с тем, что он жук, не хватит ума понять, что же ему нужно на самом деле - оперенье, острый взгляд сверху, с высоты полета, небо или чувство парения? Или ничего из всего этого, потому что это не его мечта? Такие даже став господами, все равно останутся рабами.
– Семен другой…
– Мне все равно, какой он в твоей интерпретации. Я видел его и достаточно понял. И повторяю: ты забыла его. Этого землянина не было в твоей жизни, как не было идиотского приключения, что ты устроила всем нам. Ничего не было. Или ты забудешь сама или я помогу тебе это сделать.
Сейферы зашли в платформу, как в обойму и уже через двадцать минут она состыковалась с базовым кораблем, который лег на курс до Флэта.
Агнолики сопроводили сейти в каюту, где ее уже ждали служанки. Девушку искупали, переодели, накормили и настал черед кафиров. Лоан лично присутствовал при диагностике общего состояния дочери, заподозрив по ее эмоциональному настрою значительные отклонения от нормы.
Эйфия выглядела подавленно и удрученно, чего не могло быть, учитывая, что она возвращается домой и к тому же ждет ребенка.
Но вот как раз его-то и не оказалось. Более того, кафиры заверили, что сейти по-прежнему девственна.
В первую минуту Рэйсли подумал, что дочь специально выдумала беременность, чтобы спасти своего землянина, но после разговора с ней понял, что дело всего лишь в ее необразованности в интимных вопросах, как и положено знатной наследнице, а суть проблемы, из-за которой она возомнила себя женой, в том, что дикарь прикасался к ней.