Фея Лоан

Витич Райдо

Жена! О, Модраш! Мог ли ты придумать более тяжкое испытание для своего верного сына?! С утра до вечера это сухое и нелюдимое существо, по недоразумению причисленное к женскому полу сидело в ритуальной позе и общалось с Модраш, плавало по мирам, возвращаясь в камеру лишь, для того чтобы вкусить скудную пищу невольницы и попенять мужу за недостаток стойкости и веры в милость Бога.

Ее наставлениями, как и смотринами покупателей Монти был сыт по горло и готов был перегрызть горло любому, кто еще посмеет

шагнуть в его узилище.

К несчастью это оказался чиновник с Бельфлера, пузатый и надменный, как большинство их торговых консулов. Им нужны были крепкие руки для выполнения черной работы, именно поэтому флэтонцы как наиболее выносливые и стойкие имели у них особый спрос. И из десяти покупателей, что наведались в камеру, восемь было именно с Бельфлера.

Тытучин оглядел парня, попытался ощупать плечи и получил от не сдержавшегося Монторриона удар кистью по точкам на грудине. В тот же миг толстяк заверещал и рухнул на пол, а тэн получил заряд шокера под ребра и, скрючившись от спазма мышц, лег рядом.

Алорна спокойно посмотрела на извивающегося в спастическом приступе мужа, и укоризненно поджав губы, продолжила общение с Модраш.

– Еще один подобный выпад и получишь десять ударов хотто, - предупредил надсмотрщик Монти и выволок из камеры завывающего тытучина.

Минут через пять, когда парень тяжело дыша, пытался переползти на лежак, Алорна заметила:

– Глупо.

Монти лишь глянул на нее, и до хруста сжав челюсть, с трудом улегся.

– Почему мне навязали тебя?

– Тот же вопрос я могу задать тебе.

– Из тебя такая же жена, как из монии троуви.

– Забудь, кем ты был, лучше думай, кем хочешь стать.

– А ты?
– повернул к ней голову.

– Я жрица.

– С тебя сняли сан, - напомнил.

– В этом мире, а в том я по-прежнему служу Богу.

– И в чем это выражается?

– Речь о тебе, а не обо мне. Что хочешь ты? Что будешь делать?

– Таранить взглядом стены и жечь каждого кто сюда заходит.

– А дальше?

– Что ты хочешь? Что предлагаешь?

– Сегюр унизил тебя так, как не унижал ни одного провинившегося. За что? За вину своей дочери, вздорной, капризной девчонки…

– Замолчи.

– Я права и ты это знаешь. Ты выполнил свой долг, а он гласит, что ты должен помогать наследной семье, выполнять любое желание, любой приказ императорского рода. Так за что тебя наказали? За верность. Как и меня. Это правильно?

– Да. Из-за меня сейти попала в беду.

– Сейти попала в беду из-за своего отца. Цигрун и крестница Модраш, наследница великой империи! Ты только подумай!

– У тебя логика хромает. Только что сейти была вздорной девчонкой, а теперь стала жертвой воли сегюр.

– Одно другому не мешает.

– В твоем разуме? Не сомневаюсь.

–

А ты знаешь, что ее нашли? Она жива.

Монти сел, зажав ребра, которые еще болели, и с вниманием посмотрел на жену:

– Откуда знаешь?

– Я слушаю не только разговоры надсмотрщиков с покупателями, но и разговоры меж собой рабов и служащих. Три дня назад набирали служанок для сейти Эйфии, сегодня тэн с обильным доступным и-цы. Кажется ее состояние не очень хорошее. Сегюр плохо заботится о дочери.

– Твои речи крамольны.

– Зато слова правдивы. Сейти нужен хороший муж, но сегюр будет подбирать политически выгодного партнера для себя, а не способного стать хорошим мужем мужчину дочери.

– К чему ты мне это говоришь?

– Ты бы стал прекрасным мужем сейти Эйфии.

Монти разочарованно покачал головой, лег обратно и уставился в потолок. Минут через пять парень тяжело вздохнул, что не укрылось от слуха Алорны. Она чуть заметно улыбнулась: неделя и мои речи уже не будут казаться тебе крамольными, а идеи утопическими. И я получу возможность стать свободной.

Эя стояла у окна и смотрела в парк, но видела заснеженный лес, глаза Семена, с насмешливым, немного хищным прищуром, его лицо, губы, что шептали непонятные слова.

– Эя?
– позвал ее Рэй.

Девушка вздрогнула и виновато посмотрела на отца:

– Извини, я задумалась.

– Нет, дело не в этом.

Он подал ей носитель информации с результатами тестов:

– Плохие показатели, девочка. Я решил отправить тебя под крыло Поттана. Поживи в къете, приди в себя и слушайся Высшего жреца, - погладил ее по голове мужчина, и девушка вовсе сникла, вспомнив, как гладил ее волосы Семен.
– Ты не огорчишь меня?

– Нет, папа. Мне хватит вины.

– Я тебя не наказывал.

– А Константа? Я так и не видела брата.

– Он вернется к нам, но не сейчас. Каждому из нас нужно время, чтобы извлечь пользу из произошедшего, отсеять ненужное. Констант будет подбирать тэн и восполнять пробелы в своем образовании. Видишь ли, забавы с друзьями заменили ему необходимые сейти знания. Там где он сейчас, друзей будет минимум, как и забав, а опыта и знаний более, чем достаточно.

– Это надолго?

Рэй улыбнулся:

– Вы удивительно привязаны друг к другу.

– Он мой брат.

– Но близнец с Мариной, а ты с Рэйнгольфом. Впрочем, неважно. Собирайся, мы идем в къет.

– Я могу поговорить с мамой?

– Нет, - лицо сегюр закаменело.
– Отныне ваши отношения будут минимизированы. Ты должна найти свое место в этой жизни, и не умом матери, а своим.

Эйфия поняла, что ее лишили последней соломинки спасения от тоски. Теперь ей не с кем поговорить о Семене.