Феодал. Том 6
Шрифт:
В любом обществе есть слабые звенья: накопленные обиды, страхи, подавленная злость, зависть, чрезмерная похоть и сластолюбие, много интересных рычажков, которые только надо привести в действие и катастрофа запустится без моего участия. Вот чтобы владеть этими рычажками и принимать решения, надо хорошенько потрудиться.
До обеда в городе показались только семьи достопочтенных баронов, потому как последние ещё отлёживались в мягком забытьи или пользовались услугами целителя, чтобы отогнать похмелье. Тех, кто не привёз с собой личных эскулапов или не мог их себе позволить, осмотрел Максим Юрков — наш второй лекарь. Его «С» ранг
Максим — парень способный, с высоким предельным уровнем развития, хоть и без действующего таланта. Я верил, что тот ещё раскроется. Чутьё подсказывало. Что касается целителей баронов, то я зря переживал: максимум «D» ранг, нечета моим. Внешне они хоть и выполняли одинаковую роль, но пропасть рождалась в нюансах.
Дело даже не в магической выносливости: с возрастом она росла и у всех, даже у бездарностей. Навыки и понимание болезней — вот что медленно прогрессировало.
Склодский или тот же Юрков могли глубже диагностировать раны, понимать причины болезней и убирать их, в то время как самопальные лекари работали на ослабление симптомов. Там, где болезнь можно вылечить за один сеанс, эти дельцы растягивали его на месяцы, повышая свою значимость в глазах нанимателя. В их глазах страсть к профессии давно умерла.
Такой бесчестный подход претил мне. Леонид много чего интересного поведал про своих коллег. Ужасно, что так происходит, но иначе этих выпускников лекарских академий никто не брал бы на работу, а кушать им хочется. Ещё как.
«И ставить себя выше остальных».
Это не касается так называемых боевых лекарей, добывавших свой хлеб в компании витязей. Дрянной характер и заносчивость — визитная карточка таких ребят, но они имели полное право вредничать, ибо лучшие.
В их среде шарлатанов вычисляли на раз-два, плюс все друг друга знали. Если залётный профан получал плохой отзыв от целителя с авторитетом, то впору сворачивать лавочку — ни один опытный командир не возьмёт к себе. Такая вот иерархия.
В случае сокрытия плохих навыков эскулап чудесным образом исчезал в Межмирье. Места там опасные, говорят, монстры могут внезапно напасть в любой момент. Особенно после того, как по твоей вине умерло несколько человек без цепного лечения, а оно как бы золотой стандарт. Сложное заклинание, да, но зачем тогда суёшься к витязям?
Лекарь «А» ранга поставит тебя на ноги, даже если кишки вывалились, а лодыжки с коленями раздробили зубы иномирной твари. Вытащит тебя из пасти, вытрет сопли, соберёт по частям и отправит дальше воевать с отличным боевым настроем. Потом, конечно, истощение накатит по полной и потребуется длительный магический уход, но задача будет выполнена — воин останется в строю в опасный момент.
А вот такие «затычки» с «D» рангами как у баронов — это больше для личного пользования. Они убирали дискомфорт, лечили простейшие болезни, следили за состоянием здоровья всей семьи, омолаживали кожу дам и занимались косметическими мелочами, вызывая у Склодского с Юрковым презрительные ухмылки.
Реально достойный лекарь стоил больших денег, он не спешил разменивать свою независимость на постоянную службу у аристократа. Хочешь заинтересовать, предложи что-то помимо высокого жалованья. Иногда они шли за статусом к графам, герцогам и великим князьям, но никак не к баронам. Не того полёта
А теперь представьте, когда окружающие узнают, что ты держишь целых два первоклассных профи, и разбазариваешь их силы на какую-то чернь. В опасное время живём, вдруг нападёт сосед, а ресурсов лечить нет? Тогда и аукнется твоё милосердие.
Но подобное считывалось также и за признак богатства — можешь себе позволить. Это гости ещё не знали о моём намерении приобрести третьего лекаря для объезда деревень, чтобы он катался туда-сюда, занимаясь здоровьем подданных в отдалённых уголках феода. Представляю их лица, когда пойдут первые слухи, ха-ха.
В общем, пока уважаемые мужья дрыхли, барышни опустошали их кошельки на ярмарке. К ней стихийно присоединились и те купцы из Ростова, с которыми я успел наладить сотрудничество. Налогов мы в этот раз не брали — только плату за место на рынке, за аренду складов и услуги грузчиков-глипт. Поток посетителей был настолько огромным, что мест для ночлега вскоре не осталось.
Мои подданные посмотрели на это и с охотой взяли на подселение обеспеченных приезжих, обдирая их как липку. Нищим участникам турнира повезло меньше — за небольшую плату они довольствовались койко-местами в пустых хранилищах, либо разбивали палатки за пределами крепостной стены. Приз в сто тысяч рублей стоил временных неудобств.
Я вызвал к себе Нобуёси ближе к полудню.
— Как там наш друг? — спросил я о брате графа Кержапольского.
— Снял пустой домик. Обошeл весь город, в каждую мастерскую заглянул, долго товары рассматривал, сходил до каменоломни и обратно, побывал в лесу. Много разговаривал с местными. Выдаёт себя за купца. Сейчас в кабаке столуется с Кошевым. Яр сказал, он им работу предлагал.
— Приведи его сюда, думаю пора бы поговорить.
— Слушаюсь.
Я сам времени тоже не терял — деятельно пополнял библиотеку карточек, а также навестил со Склодским и Гио прекрасную половину человечества за чаепитием. Баронессы отдыхали после покупок и с благодарностью приняли освежающий целебный заряд бодрости от галантного лекаря. Все мигрени, плохое настроение и накопившуюся усталость, как ветром сдуло.
Неожиданно даже обычная болтовня принесла свои плоды — женщины изъявили желание напрямую покупать наши новинки артефактов. Язык у Джанашия подвешен что надо, так что он быстро отвоевал их внимание у меня и лекаря. По итогу мы с Леонидом оставили его в этой цветущей компании и встретили пришедшего графа Антона Кержапольского.
— Вы желали меня видеть, ваше благородие? — чутка проглатывая звуки, спросил посетитель с флюсом на левой щеке.
— Да, присаживайтесь, — я показал на кресло напротив себя и протянул ему портсигар. — Курите?
— Нет, кхм, но шпашибо, — «незнакомец» нервно потёр руки, как это сделал бы любой простолюдин, оказавшись на приёме у аристократа.
— Как вам город?
— О чшудешно, чшудешно, я так поражён, ошобенно этими вашими штражами иж камня. Как это вы ловко их заштавили вшё делать. И еда вкушная, и питьё…
— Рад, что вы по достоинству оценили Таленбург, Ваше Шиятельштво, — с лёгкой улыбкой передразнил я его.
Кержапольский отреагировал мгновенно — притворство исчезло, сутулости и подобострастного наклона головы как ни бывало, глаза перестали бегать и угодливо блестеть — наполнились серой глубиной. Он открыл рот, выковыривая из-за щеки слюнявый комок ваты, и бросил его в пепельницу.