Феодал. Том 6

Рэд Илья

— Денис Юрьевич заподозрит неладное, надо вернуться. Так что, поговоришь с ним?

Я убрал стул в сторону и вытащил затесавшееся в её рукав пёрышко с подушки.

— Этого мало, моя дорогая сестрица, но, кажется, я знаю, как мы поможем друг другу. Я с Агриппиной Геннадьевной в контрах, но ты для неё, как дочка родная. Уговори мачеху остаться здесь на недельку, а я подыграю. Соври что-нибудь, — пожал я плечами. — А пока будете тут, расспроси все подробности о гибели моей матери.

— Так, а что там расспрашивать? Зачахла она в болезни.

— Я слышал другую версию, будто убили её. Вытяни всё, что

сможешь, потормоши брата, слуг, отца — да кого хочешь, мне плевать. Без информации я палец о палец не ударю, услышала меня?

Алёна поморщилась, но послушно кивнула.

— А теперь бегом, — я открыл дверь и качнул головой на выход, фигура девушки юркнула в проём и засеменила обратно в гостиную.

Почти всё сказанное ею мне и так было известно, а что касается факта с одеждой… Были у меня определённые подозрения. Тевтонцы — это марионетки сбежавшего из «Чёрного-4» некроманта. Я пока не знал, насколько далеко распространялось его влияние, но Ростовское графство точно под ним.

Контроль он осуществлял через артефакты IV поколения, так называемые симбионты. Нам известны только зубы, вероятно, были и другие варианты, но есть средства попроще и подешевле — живая татуировка. Она не требовала контрабанды через графа Остроградского и наносилась лично некромантом.

«Изменения в физиологии и характере, непривычная боязнь оголять тело — всё сходится. Вопрос только насколько она сильная?»

Пример Мефодия показывал крайнюю живучесть и физическую мощь. Оставивший эту отметину тёмный маг был дьявольски могуч, но мы видели и других «меченых» — они уступали Куликову во всём. Вряд ли самому барону подарят дрянное тату. Нет, там должно быть нечто особенное…

Выходит, отец теперь слуга некроманта?

«Пока не доказано обратное, это всего лишь предположение. Его могут использовать втёмную, как самую обычную марионетку».

Звучало логично: барон наводнил свои владения прихвостнями ордена, боясь завоевательного похода сына. Нельзя исключать страх из этого уравнения. Порой под давлением мы сами доводим себя до точки невозврата, обостряя в себе всё дрянное. Черноярский-старший лишь подтверждение этого правила.

— А вот и Владимир, дорогой, здравствуй. Что же ты с пустыми руками? Вот держи, — ко мне подсочил захмелевший Шеин и сам из бутылки налил глубокую чарку. — Пусть льётся, пусть разливается эта пряная влага Бахуса! — приговаривал он, устраивая представление и поднимая горлышко всё дальше, на пол угодило несколько капель, но он не обратил на это внимание. — Вот, пригуби.

Я кивнул ему и, чтобы не оскорблять гостей, демонстративно влил в себя половину и вытер губы рукавом. От жадных хмельных глаз аристократов это не укрылось, и они оскорблённо сощурились, но я поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание.

— Уважаемые гости, я забыл про тост, немедленно исправляюсь. Для меня честь принимать вас здесь в Таленбурге, в, не побоюсь этого сказать, будущей житнице всего графства. У меня большие планы на этот город, но об этом позже. Сегодня мы веселимся и отдыхаем — никаких дел. Посему в знак моей признательности, примите скромные дары, а это я пью до дна, — я поднял чарку и осушил её под одобрительные хлопки и выкрики.

Бароны с жёнами и любовницами достигли того градуса веселья, когда и мне нельзя было выделяться. Я под одобрительный

хохот разбил вдребезги дорогую чашу и занял своё место во главе стола. В Черноморском герцогстве насчитывалось всего четырнадцать баронов, и все они здесь присутствовали, а также трое друзей из Боспорского герцогства — этих вообще ничего не сдерживало. Они окружили себя распутными девками, заставляя их кормить себя с рук.

Итого семнадцать баронов, включая ландмейстера Тевтонского ордена и тайно прибывшего родственника графа Кержапольского. Затрудняюсь предположить, что ещё бы позволило их собрать в одном месте. Ейчиков определённо гений. Баронессы с дочками были в восторге от межмирового зоопарка, а выпивка и стол от Лукичной подарили мне заочное расположение гостей. Не всех, но большинства точно.

Слуги вынесли заранее приготовленные щедрые подарки. Мужчинам, главам семейств и их сыновьям, мы вручили шкатулки, инкрустированные драгоценными камнями и с богатой резьбой. Внутри по стеклянным колбочкам аккуратно были разложены жирные порции стяженя. Редкое лекарство не везде купишь, тем более сейчас, когда империя запасала его для нужд армии и закрыла доступ в «Серый-18». На Межмирье такая подмога могла спасти жизнь экспедиции.

А вот дамам достались те самые гребни из бедренной кости йети. При расчёсывании они дарили успокаивающий эффект на сознание и хорошие сны. Баронессы с дочками пришли в восторг от такой безделицы. Они сразу же опробовали действие подарков и жмурились от удовольствия. Некоторые даже потянулись к мужьям, чтобы расчесать их лысеющие макушки.

Деньги у аристократов всегда водились, и если хочешь удивить, лучший выбор — это артефакт. Даже если он не пригодится, гость всегда сможет его продать по хорошей цене. Нам это ничего не стоило, но вот для остальных баронов — серьёзный знак внимания на большую сумму. Так нужно было для первого впечатления — показать силу феода.

— Это далеко не всё, — привлёк я к себе внимание, когда слуги удалились. — Каждому роду после турнира я дарую по двадцать глипт, которых вы могли видеть в большом числе в моём городе. Эти отличные работники и воины послужат вам верой и правдой, сам император имеет к ним интерес.

— Пусть славится твой род в веках, Владимир, выпьем же за щедрого хозяина застолья! — проревел раскрасневшийся Шеин и поднял чарку. — За Владимира!

— За Владимира! — даже самые скептичные и завистливые подстроились под большинство и послушно присоединились к тосту.

Я в этот момент смотрел больше на отца. Ему что-то активно нашёптывал Игнат Цыбульский, а Черноярский-старший кивал, на губах застыла самоуверенная ухмылочка и предвкушение. Он как бы слился с окружением, повторяя за ними ритуал чествования, но мыслями был далеко отсюда, в будущем.

«Что же ты мне готовишь?»

Глава 3

Бой за боем

Пиршество продлилось до глубокой ночи, и все, кто на нём были, осели в моей памяти удобными карточками. Я наглядно увидел способности моих будущих конкурентов и со многими договорился на личные визиты в их края. Они хотели отдариться, как это заведено по правилам хорошего тона, а там уже я дотянусь «диктатурой» до воинов, магов, советников, ближнего круга, залезу внутрь социального тела феода.