Феодал. Том 6
Шрифт:
«Согласен», — ответил я ему и обрисовал, что нужно мне.
Впрочем, он и так знал — для того и привёл целый выводок. Я пообещал, что снабжу их едой и уберу из этого мира в другие, дабы все зрелые самочки остались у Сейдха. Молодняк мешал ему единолично властвовать над горной долиной подле людей. Это был жёсткий расчёт без всяких там семейных уз и прочих сантиментов. Побочные родственные кланы — это источник опасности.
Мне даже показалось Сейдху плевать, куда забросят его потомство, лишь бы оно не мешалось с претензиями на территории. Такая вот жестокая логика: жили виверны долго и плодились
Молодняку некуда было сунуться: либо враждовать с опасными двуногими, что неразумно, либо бодаться с соседней стаей. Любвеобильный и жадный Сейдх плодился и оберегал свой гарем. Выводок из ста самцов и ста самок — это те лишние рты, что согласились принять условия людей под угрозами отца. Моя будущая ферма.
— Юра, подойди, — позвал я как можно громче, чтобы тот услышал, а другим разведчикам с грузом на плечах велел. — Отдайте угощение. Не бойтесь, он согласился.
Вожак щёлкнул напоследок пастью и грузно покинул площадку, пристроившись в тенёчке скалы повыше. Там и улёгся. Вереница людей высыпала перед ним из мешков говяжьи вяленые ноги. Получилась внушительная горка деликатесов. Сердце Сейдха навряд ли когда-нибудь растает в благодарности, но мне достаточно было довольного урчания его желудка. Раз отведав людского обработанного мяса, он попался на коварный крючок чревоугодия.
— Ты, сюда, — показал я пальцем на выбранного виверна для своего военачальника.
Это был достойный самец, других Сейдх не привёл бы, подрастающих конкурентов спихивал. Звали того Маздар. Взрослый крепкий экземпляр, сильный и гордый почти как его отец. Мог бы стать следующим вожаком стаи, но…
— Что ты делаешь?! — зажав уши, прокричал сзади Абросимов.
Магзверь дико взвыл, его тело забилось в судороге ментального контроля, крылья мелко затряслись от давления, которым я его пришиб.
— Не мешай.
Протянув раскрытую ладонь вперёд, я медленно сжал её в кулак, порабощая трепещущееся сознание виверна. Увы, но как отец он не станет, лучше сразу с этим разобраться при всех. Маздара стремительно выгнуло в одну сторону, будто кукловод заставил все его мышцы принять неестественную угловатую позу, потом в противоположную.
Жажда абсолютной власти вырвалась из меня переполненной чашей. Перед глазами мелькнула картина вывернутого наизнанку существа, убийственный угар, плоть, кровоточащие скалы, на которых ещё недавно сидели сотни виверн. Все мертвы, и мясными свечами таят под палящим солнцем, ручьи под ними собираются в реку, падают красным водопадом вниз, туда, где с осуждением взирают восемь безмолвных конных всадников…
Образ оказался настолько реалистичным, что я еле вынырнул. Во рту пересохло. Заигрался, примешал много личного. Это могло обернуться трагедией. К счастью, Маздар выдержал. Сопротивлялся, молодец.
Характер несостоявшийся наследник долго показывал, но в этой битве ментальностей он проиграл ещё до её начала. Слишком велика была разница — все его мощнейшие атаки лишь участили моё дыхание и вызвали лёгкий румянец на щеках и шее. Я пригибал его ниже и ниже к земле, тот сопротивлялся, вжимая в каменный пол кости, на которые были натянуты могучие крылья, ещё чуть-чуть и они
Воля ведуна раздавила наследника, бросила в пучину беспросветного отчаяния. Каскад таких же, как он покорившихся виверн проплыл в ослабшем мозгу, и это утешило магзверя. Не он первый, не он последний. В мире, где сила давала всё, проиграть подобному сопернику не зазорно. А быть в его стае — почёт.
Повинуясь, Маздар открыл для меня сознание. Конфликт закончился, но виверн сжался в ожидании повторной атаки. Вместо этого я мягко протолкнул ему мыслеобраз, где он вожак новой стаи, где у каждого его брата есть своя самка. Перед ним проплывали картины охоты на плодородных лугах чужих миров, чистого безопасного неба, вкусной и сытной добычи… Это был рай для чешуйчатых хищников.
Я плавно дополнил всё обязанностями, за которые готов даровать увиденное. Вместо долгой и многолетней эмоциональной синхронии с хозяином я протолкнул портрет Юры Абросимова, а затем дал на него взглянуть вживую. Это была не дрессировка в традиционном понимании, а договор напрямую.
Его не нужно постоянно подкреплять, формировать привычки и привязанность окольными путями. Он был честней, чем манипуляции экспедиционного корпуса. Мы заключили союз, где обязались заботиться друг о друге, как два родственных ментальных вида.
— Оседлай его, — сказал я Юре, опустив руку.
На лице у того промелькнула масса вопросов, но бывший граф отбросил их в сторону и подошёл к поднявшемуся уставшему виверну. Установив зрительный контакт, разведчик протянул ладонь, как бы здороваясь, и Маздар опустил голову, давая себя погладить. Ментальный блок разрушился. Разведчик залез в защитную сумку у корня шеи и взлетел.
Сержант с остальными напряжённо следили за пилотажем командира. Кому, как не им известно — дружелюбие ментальных хищников обманчиво. Секунду назад ты веришь, что поладил с ним, а потом умираешь от кровоизлияния в мозг, сходишь с ума или разбиваешься с высоты. Однако притирка друг к другу прошла успешно, и Абросимов спустя полчаса уже стоял на своих двоих.
Началась длинная череда приручения двухсот особей, самцы шли в боевую эскадрилью, самки — на выхаживание яиц и потомства. Я потратил весь запас магических сил и под конец еле держался на ногах. Лоб покрылся испариной, мутило нешуточно.
Распределили выводок временно на два мира: половина в нашем и половина в «Сером-3А». В последнем строился плавильный завод подле месторождения нового железа. Горная долина и огромные безжизненные территории обеспечат свободный выгул магзверей. Никаких тебе монстров и имперцев — идеально.
Каждый разведчик получил свою личную «птичку». Надо ли говорить, как это подняло общий боевой дух? Сержант Владислав Горбузов своевременно назначил дежурства по уходу за поголовьем. Без этого эскадрилье грозил бардак.
Ранг боевой профессии Наездник на виверне (D) повышен до Наездник на виверне ©
— Магическое истощение? — осуждающе спросил меня на следующий день антилекарь.
Я позеленевший ввалился вечером к нему в избу.
— Не спрашивай, лечи уже, — новое заклинание прожорливо съело весь запас и плевало оно на «D» ранг ведуна.