Феодал. Том 6

Рэд Илья

— Ну хватит, Виктор, мы уже это обсудили. Я своим людям всегда даю шанс исправиться, жду от тебя результатов.

— Дождётесь, обещаю, что дождётесь. Абросимов сбежал, потому что предатели ему помогли. Мы не рассчитывали, что их будет так много. Да и жрут они сейчас друг друга с голодухи, это похлеще смерти будет.

— А тебе откуда известно? — спросил ехавший рядом Денис Черноярский.

— Что? — не понял Адановский.

— Тебе откуда известно, что хуже смерти, ты умирал? — уточнил барон.

— Нет, но… — эта фраза сбила разведчика

с толку. — Разве после такого захочется жить?

— Ещё как.

— Ну я не знаю…

— Не знаешь, так молчи, балаболишь без умолку. Тошнит от тебя.

Остроградский давно не слушал, что ему мелет Виктор. Графа поглотило состояние тоскливой беспросветности. Думать было поздно: все варианты давно перебрал, и сейчас от него ничего не зависело. Ландмейстер и ещё тридцать тевтонцев сопровождали экспедицию к новому месту встречи.

Империя отхватила жирный кусок от земель «Чёрного-4», но ожидаемо захлебнулась в крови. Сейчас мёртвые, в том числе и неразумные бешеные существа, давали гостям свободный проход по своей территории. Низко стелящийся густой белый туман сопровождал конный отряд на всём пути. В воздухе стояла влажная удушливая атмосфера с нотками сырости и гниения.

Адановскому было страшно, оттого он не замолкал. Тевтонцы игнорировали пробегавших мимо тварей, а ведь некоторые из них по уродливости и кровожадности затыкали за пояс всe Межмирье. Опасней места не сыскать. Чёрные миры всегда вгоняли офицера в тревогу, не любил он здесь работать.

Экспедиция миновала рубеж, куда даже на вивернах не рисковали соваться самые опытные разведчики. От них не было большого смысла без артефактов на зрение. Сквозь слоистый туман ничего не видно. Где-то через час путники вышли к полю с высокой по колено прелой травой. Удивительно как она приспособилась к росту в таких условиях. Чёрные склизкие её стебли раздражали и пугали лошадей.

За полем стоял господский дом с мезонином. Туда и направились. В заброшенной постройке витал дух чужеродного дворянства. На въезде встречали две белокаменные покрытые плесенью химеры со сбитыми лицами. Перед льва, а зад хищной птицы, то ли ястреба, то ли орлана.

Остроградский первым спешился и пошёл к крыльцу, где ожидал высокий под два с половиной метра некромант.

— Владыка Кассий, — граф немедленно упал на колени, подставляя в знак покорности шею.

Поздно артачиться, сейчас его судьба и судьба любимой женщины зависела от этого древнего существа.

— … Их глаза всё ещё вкусны… — причмокнула нижняя голова на посохе, две других внимательно рассматривали слугу.

— Абросимов мeртв. Я разделался с ним, как вы и приказали. Герцогство скоро будет моим. Зайцевы не составят проблем, я почти убедил их — они поддаются влиянию. Нужно больше времени…

— Ты потерял контроль, — перебила его верхняя голова, имеющая решающее слово.

— Не страшно, нам и не нужны разведчики, достаточно поселенцев в колонии. Предатели готовы открыть ворота. А в храмах тоже свои люди — проход будет.

— …

он не врёт, — вынесла вердикт средняя голова.

Павел хладнокровно контролировал речь, любой обман вскроется за секунду. Владыка видел его насквозь, и поэтому приходилось держаться серой зоны правды.

— Всё не так плохо, — продолжил Остроградский. — Земли мы получили, материал тоже — ещё две тысячи отличных тел ждут вашего пришествия, владыка. Юзов теперь мой. Чёрт с ним с Ростовом, у нас и так уже четыре храма.

— Нужно больше, всё княжество!

— Мы близки к этому.

— … Ты принёс нам глаза?

— Я могу увидеть Катю? — спросил граф.

— Ты глухой? Почему ты не смотришь на нас, когда к тебе обращаются? — взбесилась нижняя голова.

— Конрад, — обратился Павел к ландмейстеру, и тот с подручными схватили Виктора Адановского.

Короткий удар отравленным ножом в руку и тот беспомощно обвис.

Тевтонцы подтащили разведчика к некроманту и положили под ноги. Офицер был в сознании, но двигать мог только глазами, чем и был сейчас занят в приступе паники. Внутри всё похолодело, и магия не складывалась в стройные мыслесхемы, как будто кто-то их небрежно отдалял от него. Безысходность. Удушье. Ужас.

Его тело само собой поднялось в воздух безвольной куклой.

— Убей герцога, — велела верхняя голова и показала приглашающим жестом на дверь позади.

— Как прикажете, владыка Кассий.

Остроградский встал с колен и побежал внутрь. Там в окне уже мелькала Катенька с такой же повязкой на глазу, как и у него. Каждый раз, как он видел её, сердце сжималось от жалости и злости на самого себя. Это была его вина, за его просчёт она подверглась истязанию.

Когда дверь в дом захлопнулась, рука некроманта протянулась к голове Адановского и длинными пальцами вырвала разведчику глаз. Стараясь не лопнуть его раньше срока, она поднесла руку к посоху с тремя головами и скормила угощение нижней.

— … Его глаза протухли, какая жалость…

— И мне, мне, тоже хочу! — попросила средняя голова, открывая рот, когда Виктору вытащили второе глазное яблоко.

— Ты обещал! — в сердцах крикнул Адановский, когда действие яда ослабло. — Он дал мне шанс, слышишь? Мы договорились…

— … какая досада, мнм, что ж ты раньше не сказал? — спросила средняя голова.

Виктор упал на землю. Вокруг сгустилась темнота, а ладони, которыми он потрогал лицо, мгновенно потеплели и стали липкими.

— Не убивай меня, молю! — задрожал он, когда холодная клешня сжала голову.

— Ну-ну, будь храбрее, — когтистый палец погладил его по щеке.

Виктора затрясло, но сопротивляться он не смел, каким-то звериным чутьём понимал — бесполезно.

— Нет, стойте, нет, — рука так сильно сдавила его череп, что он едва не потерял сознание, но в последний момент просипел. — Я могу ещё глаз принести…

— … что-что он сказал? — радостно встрепенулась нижняя голова. — Ещё глаз? Ты сказал ещё глаз? Откуда?