Феномен 404
Шрифт:
«Ага, как же… А её кто сотворил? Ты у нас феномен первого поколения. Она второго… Можно сказать, химерная форма… А? Что скажешь, змиебаба? Тоже творчества захотелось? Или просто свою женскую пожалейку проявила? Вот и результат».
«Предупредил бы, раз такой умный…»— отвечает Агния через губу. Точно. Обиделась. Ну, и переживает, конечно…
«Так никто не знал, что так будет. Но с тобой же получилось. Теперь знаем, что случаются… Исключения. Попробуем выяснить… А вас мы ни в чём не ограничиваем. Просто наблюдаем. В естественной
«А как же последствия?»
«Ты точно о них можешь не думать».
«А кто будет? Думать…»
Кирилл пожимает плечами.
«Война всё спишет».
Он наконец-то отрезает от Агнии широкий шмоток, изъеденный странной коростой. С влажным шлепком бросает его на дно пластикового контейнера. Закрывает хрустящие защёлки на крышке. Суёт в термопакет с сухим льдом. Чуть раньше в такой же термопакет отправились осколки необычной пули.
«Ну всё…»
Начинает собираться.
«А ты-то сам что тут делаешь? За деньги?»— интересуется девушка.
«За деньги? Да!— смеётся Кирюша.— Но и ради чувства причастности к чему-то большому. Когда что-то происходит вокруг, глупо оставаться в стороне. Полмира считает нас освободителями и борцами за справедливость против мирового колониализма. Другая половина называет агрессорами, оккупантами и империей зла. Мне нравится быть и тем, и другим».
На несколько секунд, он замирает, глядя, как ниточки ризомы восстанавливают ткань на шее Агнии.
«Н-да… Ладно, заболтался я с вами… Ехать надо, пока моё окошко не захлопнулось. Отвезу ваши анализы. Бывайте, консументы…»
Накинув медицинскую сумку на плечо, вертолётчик через небольшой предбанник выходит на улицу к мотоциклу. Как ни странно, безопаснее всего перемахнуть через ЛБС сейчас можно именно на таком транспорте. Я выхожу следом, как бы покурить или подышать свежим воздухом. И то и другое меня интересует меньше, чем вопрос вполголоса:
'С ней так же теперь будет?
Кирилл морщит нос, делая скептическое лицо. Отвечает полушёпотом.
«А хер знает… Смотря, чем её накачали. После — не значит вследствие, но тут… И локализация повреждения тканей. И мальчики кровавые… В общем, не верю я в совпадения, понимаешь. Да и по ту сторону мушки явно не дураки сидят. Знаешь, сколько западных биолабораторий тут было? А сколько осталось…»
Я молча киваю. Тоже не верю в совпадения.
«В общем, не волнуйся, профессиональные вирусологи и генетики разберутся,— продолжает Кирилл с улыбочкой, поглядывая в сторону двери.— Я же так… Мясник…»
«Ладно… А примерные риски?»
«Ну, не знаю… Если это синтетический вирусный агент, который использовали как вектор, чтобы внедриться в вашу ДНК, то может быть… Что угодно. Дальнейшее перерождение и потеря стабильности тканей. Неуправляемое разрастание биомассы. А если, к примеру, прионный белок, то другое дело…»
«Мясник, говоришь, да?»
«Мне только на бойне работать…— смеётся вертолётчик.—
«Да?»
«Ага. Так что вот — передаю. Он, к слову, каждый раз про тебя отдельно спрашивает. Интересуется».
«Ну, спасибо».
«А пациентку нашу пока наблюдай… Не только за шеей и хвостом. Это ведь и на голове сказаться может».
«С головой там давно не в порядке… И что рекомендуешь в таком случае? Съесть её?»
Кирилл разочарованно закатывает глаза.
«Да понятно, что не в порядке… Приласкал бы… Съесть… Ну, что ты за человек?»
«Я не человек».
Вертолётчик продолжает лишь лыбиться в ответ. И только потом, уже сидя на своём стальном коне и перекрикивая шум мотора, орёт так, чтобы Агния точно услышала:
«И вот ещё… Руководство просило жёстко напомнить, что у вас есть конкретная задача. Поменьше гуманитарщины, побольше дела. Сконцентрируйтесь на грузовике».
Мотоцикл рвётся с места. Удаляется по просёлочной дороге, теряясь где-то в полях, оставляя долго не оседающий пыльный след.
* * *
В помещении слышится небольшое эхо. Не такое, как из-за кафеля на стенах. Это не бойня. Возможно, какой-то конференц-зал. Современное пространство. Скрип искусственной кожи и удар металлических ножек офисных стульев.
Разговаривают четыре человека. Но по ощущению присутствует больше. Кто-то подкашливает. Некоторые голоса кажутся знакомыми, другие я знаю очень хорошо.
«Не совсем понятно, чего вы хотите от нас в данном случае?»— интересуется мягкий голос. Слышен глухой звук соприкосновения телефона и поверхности стола. Похоже, его владелец и включил запись.
«Анализа ситуации. Экспертной оценки. Желательно, прогноза… В конце концов они ваше детище»,— отвечает незнакомый бас.
«Только один»,— замечает Валерий Семёнович.
«А как же эта ваша… Дракониха? Кали или как её там?…»
«Змеибаба? Агния звать»,— с узнаваемо шутливой интонацией вклинивается Кирюша-вертолётчик.
«Да хоть Ангелина… Она же тоже к этим феноменам относится…»
«Технически да…— растерянно соглашается Валерий Семёнович.— Но мы можем отвечать только за начальное поколение метаморфов. То есть за одного. Первого».
«Уже и название новое выдумали…»— презрительно шикает бас.
«Ну, раз их теперь двое… Их нужно как-то обобщать».
«Валерий Семёнович совершенно прав,— уточняет мягкий голос.— Не только технически, но и юридически Холдинг отвечает только за Феномена. Вторая особь появилась, так сказать, независимо от нас… Естественным путём…»