Феномен 404
Шрифт:
«Её Агния зовут…»— опять подсказывает Кирилл.
«Это пожалуйста…— бас заметно раздражается.— Только из-за неё у нас появились первые жертвы среди гражданских. Погиб мальчик…»
«Мы даже не знаем точно, мальчик это был или девочка»,— вздыхает Валерий Семёнович
«В смысле?!»
«Генетический материал настолько фрагментарен, что не позволяет гарантированно определить пол пострадавшего».
«Мальчик. Мальчик,— снова со знанием дела уточняет Кирюша.— Они сами мне сказали».
«То, что они вам говорят — это одно… А что случилось на самом деле — другое!— бас тяжело выдыхает.— Что там с вашими
Слышится шелест листов бумаги. Судя по голосу, Валерий Семёнович заметно нервничает.
«Образцы исследованной ткани содержат тот же синтетический вирусный агент, что и состав, оставшийся на металлической капсуле. Дешифровка его генома пока ещё в процессе…»
«Этот вирус мог на них как-то повлиять? Вызвать мутации?»
«У нас пока нет ответа…»
«А у кого он должен быть, вашу мать?!»
«Да вы поймите!— вспыхивает доктор.— Это же не корректируемый боеприпас и не ядерная бомба, которую вы можете провести через военную приёмку… Это живые существа… Люди… Пока что… Да… Вирус определённо вызвал локальные изменения… Нарушил процессы деления части клеток… Вполне вероятно, что они могли попасть в ребёнка и привести к смерти… Но раз оба метаморфа живы, значит, организм справился и дальнейшего заражения не произошло».
«Они-то справились… А мы с ними?»
«О чём вы?»
«Может, они теперь себя не контролируют, и им уже всё равно кого жрать! Представляете, что будет, если этот случай вылезет? Как противник будет нас информационно шатать?»
«Так… Давайте успокоимся!— мягкий голос делается решительным.— Кирилл, что у нас в плане информационной безопасности?»
«Я всё убрал. Ещё до приезда медиков из следственного…»
«Вот и хорошо. Значит, что мы имеем в сухом остатке. Нашему проекту ничего не угрожает. К сожалению, имел место единичный факт гибели гражданского лица. Но он произошёл исключительно вследствие враждебных действий противника. Верно я говорю? Подходящая формулировка?»
«Подходящая…»— мрачно соглашается бас.
'И опять же… Это только на случай, если что-то всплывёт,— мужчина делает выжидательную паузу, оценивая реакцию. Молчание подтверждает, что все удовлетворены. Он продолжает более расслабленно.
«Но, Валерий Семёнович, я в присутствии всех попрошу вас всё-таки сконцентрироваться на анализе вирусного агента… Нам нужно понимать, насколько продвинутой биотехнологией располагают наши визави. Откуда они её взяли? Какой возможен потенциал дальнейшего развития? Какие риски для наших подопечных?»
«Нам в первую очередь нужно понимать, насколько они теперь управляемы…»— снова озвучивает свои опасения бас.
«Что вы хотите знать? На сколько он патриот?— мягкий голос звучит язвительно.— Уверяю, побольше некоторых господ в вашем генштабе».
«Не забывайтесь! Холдинг… И вы… Просто делаете деньги на этой войне!»
«А вы разве нет?»
Бас замолкает. Выждав, Валерий Семёнович, начинает говорить.
«Оба вопроса связаны… Чем больше негативных факторов переносят метаморфы, тем более приспособленными становятся. Они способны к осознанному генетическому творчеству. При своей полной биологичности, они свободны от ограничений, свойственных всем существам до них. Метаморф — это и особь, и популяция, организм и колония, человеческий разум и роевой интеллект… С каждым циклом деления
«И вы говорите нам это только сейчас? Когда их уже двое?!»
«Я это говорил всегда… Вы не слушали. А захотели выпустить эту бомбу. Так что, отвечая… Как мы им управляем? Никак. Просто он, как бы это ни было вам удивительно, оказался хорошим человеком. И поэтому всем нам повезло».
На этом запись обрывается. Но я сейчас, конечно, не могу услышать её. Она попадёт ко мне несколько позже…
* * *
Сейчас я лежу на дне какого-то оврага, вжимаясь спиной в холодный мох. Агния вытянулась рядом. Притулившись ко мне плечом, сосредоточенно скроллит пальцем карту на экране смартфона. Метрах в ста впереди за деревьями находится дорога. Она идёт вдоль леса, а потом заворачивает через поле в город. Движения по ней нет. Один из участков держит под огневым контролем наша арта. В соседних сёлах идут позиционные бои. Регулярная армия и бывшие солдаты народного ополчения медленно выдавливают вояк хунты. Загоняют внутрь котла, неторопливо прикрывая крышечку. Здесь пока тихо. Хотя с полчаса назад проехал какой-то очумевший «Хамви», так что высовываться раньше времени нецелесообразно.
Скоро закат и к ночи нам нужно окончательно определиться с маршрутами подхода к точке. Потом ситуация может развиваться слишком стремительно. А ошибок больше быть не должно.
«Вот, смотри…— шепчет Агния мне на ухо.— Тут частный сектор. Вот дом нашей информаторши. А вот склады, куда по её инфе подогнали наш грузовичок. Мирняк с земли согнали, думаю, не ради безопасности, а чтобы наоборот привлечь внимание. Даже патрули вряд ли палят весь периметр. Если пройти со стороны фруктового сада, то проскочим незаметно. И используем хату, как временный наблюдательный пункт…— Она замолкает. Смотрит на меня, уловив что-то во взгляде.— Шо? Глядишь так…»
«Впечатлён. Продолжай».
«Я учусь, босс…— улыбается Агния.— Так вот… Они знают, что среди местных полно ждунов, которые сольют геолокацию склада. Ну, я бы на их месте слила точно… Когда туда прилетит очередной „Искандер“ — вопрос времени. И думаю, эту бочку с дерьмом они поставили специально посреди боеприпасов, чтобы потом выдать подрыв за удар ТЯО. Но… Мы-то знаем, что они так думают… А они не знают, что мы знаем, так что…»
«Как ты себя чувствуешь?»— перебиваю я.
«Я? А шо? Вроде ничо так… Гля, и зажило всё. Как на собаке…»
Ризома действительно отменно подлатала девчонку. Даже не заметно, где Кирюша-мясник чекрыжил её своим скальпелем. И опухоль эта, или что там было, совсем исчезла.
«Да. Хорошо».
«Боишься, что я опять накосячу?»
«Нет… Я просто».
«Нет, ты посмотри… Зацени!»
Агния задирает рукав куртки. Вдоль тонкой бледной руки, едва отличимая от обычной венки, тянется чёрная нитка. У самого запястья под кожей надувается маленький темный пузырёк. Лопается. И из него появляется небольшой паучок с короткими тонкими лапами. Чуть помедлив, он устремляется вдоль руки, добегает до локтевого сгиба и, ловко забравшись под кожу, снова прячется внутри.