Феникс

Пожидаева Ольга

Гоше доставалось и за излишнюю занятость по работе и за неправильный садик, где Катю только балуют; за еду, которая неправильная; за няню, которая уж точно хуже бабушки, и опять за меня, гулящую девку, которая не стесняется пьяная вваливаться ночью домой к любовнику, где спит его маленькая дочь.

Вспыльчивому Фениксу тяжело давалось держать себя в руках. Я помогала, как могла, прося войти в ее положение. По сути, у Анфисы Павловны осталась только внучка. Трагедия с дочерью, наверно, так влияла. Мужа

у нее, похоже, никогда и не была. Гоша соглашался, старался не споить с ней, но время от времени выходил из себя.

Неприятно, но все это было частью его жизни, которую я смиренно принимала вместе с любовью, которая становилась с каждым днем все сильнее и ярче. Я не говорила ему. Он тоже молчал. Но иногда мне казалось, что и не нужны слова. Ведь есть поцелуи и объятия, даже просто взгляды, которые намного красноречивее и пронзительнее избитых слов. И поступки. Гоша доверял мне, заботился обо мне, уважал меня. Я не могла не выделять его из всех. Это лучшее, что со мной случилось за всю жизнь. Он и Катя.

Но все наше осторожное счастье покатилось к черту, когда Фенов попросил меня об услуге.

– Детка, привет. Ты можешь меня спасти? – Гоша позвонил в мой выходной. Накануне он говорил, что у него тонна работы, и я уже собралась скучать, а тут – вызов на мобильном, еще и с такими вопросиками с ходу.

– Эээ, я бы хотела попробовать, но разве ты не безнадежно испорченный извращенец?

Он вымученно рассмеялся.

– Да, это факт, но я не о своем моральном облике переживаю. Духовное разложение меня не особенно беспокоит.

Его уставший голос начал меня беспокоить. Мой Феникс обычно был на позитиве.

– А что же тогда?

– Надо Катюху забрать из сада и закупиться в магазине. Думал, сам успею, но запарился с макетом. Никак не могу разложить по выигрышным контрастам. Марину отпустил, ее нет в городе.

– А бабушка? – осторожно поинтересовалась я.

– Ну ее нахрен, - выплюнул Гоша. – И у нее тоже какие-то дела, кажется. Она хотела Катю взять, но отменила в последний момент. Спаси меня, Ирс. Сроки горят. Не могу бросить сейчас. Потом вообще не поймаю волну.

– Гошик, да мне не сложно, но я боюсь. Как Катя отреагирует?

– Ты шутишь? Возмутился он. – Она счастлива будет.

– Не знаю, Фен. Страшно мне.

– Брось, Ирс. Она уже большая барышня. Пописает сама, только штаны застегнуть. Если какать – вытереть влажной салфеткой.

Это как раз проблемой не было. По такой мелочи я часто ей помогала.

– Да это понятно, Гош. Первый раз что ли?

– Ну так и чего ты трусишь?

– Не знаю. Ответственность.

– Ирсен, у тебя на работе все то же самое.

– Нет, другое. Катюша, она же своя. Ты меня убьешь, если что…

– Не убью. Обещаю.

– Поклянись.

– Чтоб я сдох.

Я

засмеялась.

– Ладно.

 Как ему отказать? Особенно, если не хочется.

– Детка, я твой вечный должник.

– Почему же вечный? Когда там Катя к бабушке? Вот аккурат и отработаешь.

Гоша заныл в трубку, но тут же собрался.

– Отработаю с процентами и с удовольствием, - бодро пообещал он. – Список продуктов тебе в вайбер кину. Денег через Сбер переведу. Такси возьми, не таскайся автобусами. Ужин приготовишь, ага?

– Гоша! – возмутилась я. – Про ужин уговора не было.

– С процентами, Ирс. Все верну с процентами. И вообще, я тебя вечно кормлю. Так что не капризничай. Надо платить бобром за бобров.

– Руки мне выворачиваешь, Феникс.

– Жизнь заставляет. Ей богу я не хотел. Постараюсь к восьми разобраться с делами. Не пускай ко мне Катьку, ладно? Мульты ей включи.

Я фыркнула. Не нужны Кате никакие мультики, если я у них дома. Мы вечно чем-то занимались вместе, и мне это очень нравилось.

– Разберемся, папочка. Работай спокойно, - отпустила я ему грехи.

– Обожаю тебя, красавица.

Он чмокнул в трубку.

– Эй, Гош, погоди. А мне Катю дадут вообще? Сейчас с этим строго.

– Дадут. Я позвонил уже, предупредил. Вообще, ты давно там в списке забирающих.

Я так и села.

– Какой ты засранец, Фенов.

– Такая жизнь, Ирсен. Такая жизнь. Я молодой одинокий отец. Нужно как-то выкручиваться. Все, лап, жду вас вечером. Ключи не потеряла?

– Нет, - огрызнулась я.

– Не ругайся. Целую, пока.

И он отбил звонок. Так и не дав мне сказать, что я обо всем этом думаю.

А думала я разное. От того, что Гоша расчетливый засранец, который пользуется моим добрым к нему и Кате отношением, до теплого польщения. Он ведь доверил мне ребенка, свой дом, даже закупку продуктов, что делал всегда и исключительно сам. Правда список, что пришёл в вайбер минуту спустя был очень подробным и с вариантами замен, кучей сносок. Пищевая корзина не допускала самодеятельности по мнению Гоши Фенова.

Я посмеялась и пошла собираться.

Прежде чем ехать за Катей, заглянула к Гоше, чтобы выгулять Бобса. Повезло, пес скучал и еще не успел нагадить. Он послушно сделал все свои дела, наигрался, стал проситься на ручки. Я завела его обратно, вызвала такси, поехала за Катей. Гоша даже не слышал, что я приходила. Сидел, как сыч в кабинете. Я бы и не поверила, что он доме, если бы не тихий бубнеж и щелчки мышки.

Катюшка встретила меня радостным визгом, а новости о магазине восприняла с великим энтузиазмом. Сто процентов собиралась развести меня на какую-нибудь вкусную вредную дрянь. Знает, что куплю. И даже отцу не сдаст. Хитрая мелкота.