ФЭНДОМ
Шрифт:
– Я должен кое в чем признаться, - хрипло произносит Мейсон, и я возвращаюсь к настоящему.
К тому, что действительно важно. Единственное, на чем я должен сосредоточиться, это доставить удовольствие Мейсону. Я перевожу взгляд на него.
– Я, ммм...
– Он отводит от меня взгляд.
– Пока ты работал, я... экспериментировал.
Жар разливается по моему животу.
– Расскажи подробнее.
– Тебе не нужно беспокоиться
По моему телу пробегает дрожь.
– Хочется разозлиться, потому что я мог бы помочь тебе в эксперименте, но в то же время я благодарен, потому что это значит, что все должно пройти намного легче.
И так и случается. Когда я прижимаю смазанный палец ко входу, дразня его край, пытаясь проникнуть внутрь, он расслабляется и легко принимает его.
– Черт, как туго, - бормочу я.
– Я в порядке. Раскрой меня.
– Грудь Мейсона поднимается и опускается при долгих, контролируемых вдохах, но по мере того, как я погружаю палец глубже, а затем медленно двигаю им внутрь и наружу, его дыхание учащается.
Его лицо краснеет, со лба течет пот, мышцы на шее напрягаются, когда он стискивает зубы.
– Мне нужно...
– стонет он.
– Я знаю, что тебе нужно.
– Я наклоняюсь над ним и беру головку его члена в рот.
Его бедра приподнимаются над кроватью, и я погружаюсь в него по самые костяшки пальцев.
– Твою мать, - шепчет он.
Я посасываю его, продолжая раскрывать поэтапно. Сначала одним пальцем, затем двумя. Когда дохожу до трех, это похоже на синхронный танец, и моя свободная рука присоединяется к нему. Я поглаживаю его, трахая пальцами, и каждое легкое нажатие на простату только заставляет его молить о большем.
А задыхающийся и повторяющий снова и снова: «Еще», Мейсон вызывает у меня трепет.
Но когда я прижимаюсь ртом к его яйцам, посасывая, облизывая, дразня, его тело вздрагивает, как всегда бывает перед тем, как он кончит.
Словно по сигналу, Мейсон говорит:
– Стоп. Остановись, иначе я кончу.
Я поднимаю голову.
– И что такого?
– Я не хочу, пока ты не окажешься внутри.
Аргументов для отказа буквально нет.
– Вполне справедливо. Уверен, что готов?
– Да. Мне нужно что-то, что вернет меня с этого проклятого края.
Тяжесть расставания пытается придавить меня, пока я смазываю свой член, но я отталкиваю ее.
Неважно, через двадцать минут, двадцать часов или два дня Мейсон меня бросит, и я ничего не смогу с этим поделать.
Входя в него, я сопротивляюсь желанию
Но это? Это я могу сделать для него. Я могу трахать его до тех пор, пока он не перестанет соображать, пока не будет едва дышать, пока в его голове не останется только одна мысль, что он никогда не сможет оставить меня.
Мне нужен кто-то, кто будет непреодолимо желать рассказывать мне, как прошел его день. Кого-то, кому нужно обниматься на диване, потому что не хватает моих прикосновений. Кого-то, кто будет рядом со мной, что бы ни случилось, кто бы ни умер, или какие бы препятствия ни встали на нашем пути.
Я уже начал думать, что этот человек - Мейсон, но это не так. Как бы сильно я этого ни хотел.
И пока я занимаюсь с ним любовью, лелею его тело и пытаюсь принять все как есть - прощальный трах - мне трудно оглянуться на сегодняшний вечер и увидеть в нем что-то большее, чем разбитое сердце.
Только когда мы оба кончаем, я позволяю себе рухнуть на него сверху и дать волю сдерживаемым слезам.
Когда все заканчивается, мы не разговариваем. Он не обращает внимания на слезы.
Все, что он делает, это вытирает одну из них большим пальцем, целует другую, а затем исчезает в ванной, чтобы привести себя в порядок.
Наверное, мне тоже следовало бы так поступить, но, как и все остальное, что происходит между нами, я возлагаю это на плечи будущего Денни.
Надеюсь, я проснусь более сильным, чем сейчас, и смогу справиться с этим, но когда просыпаюсь в пустой постели, я просто знаю.
Мейсон ушел.
Я думал, что прошлая ночь, возможно, убедила его остаться, хотя бы еще на несколько дней. Я думал, что у меня было время убедить его, что Голливуду все еще есть, что предложить ему. Как и... мне.
Вечно у меня так.
Я достаточно талантлив, чтобы сделать карьеру в Голливуде, но недостаточно феноменален, чтобы занять первое место.
Я достаточно доступен, чтобы меня могли использовать промоутеры вечеринок и начинающие профессионалы в индустрии, но недостаточно, чтобы по-настоящему дружить со мной.
Моя мама любила меня достаточно сильно, чтобы родить, но недостаточно, чтобы удержать. Я ни для кого никогда не был достаточно хорош.
Я разрываюсь между желанием бороться за Мейсона и позволить ему уйти, но два с половиной года назад я позволил нам расстаться. Он пытался бороться за меня. Он звонил и писал сообщения. Он приложил усилия, но я бросил его.
Хотя в глубине души знаю, что он ушел, я все равно проверяю дом. Его нет ни на кухне, ни в гостиных - ни в одной из них, ни в комнатах для гостей, ни у бассейна. Последнее место, куда стоит заглянуть - это гостевой дом, но я не могу заставить себя пойти туда. Потому что тогда все будет по-настоящему.