ФЭНДОМ

Финли Иден

Я резко втягиваю воздух, потому что не понимаю. Она что, говорит, что знает о нас с Мейсоном, или она просто любящая мать-наседка, какой всегда была для всех из «Одиннадцать». Может, она и нечасто бывала рядом, но когда бывала, то заботилась о нас, как о родных.

– Я вижу, как Мейсон смотрит на тебя. Я видела, каким несчастным он был, когда вы поссорились. Я не слепая.

– О.

– Не говоря уже о том, что я убираю в этом доме. Либо ты стал менее неряшливым, чем был раньше, либо спишь

в постели моего сына.

Неужели здесь вдруг стало жарко? Я дергаю себя за воротник рубашки.

– Прости. Не хотела ставить тебя в неловкое положение.

И вот она снова говорит своим материнским тоном, и слезы наворачиваются на глаза, но я стараюсь их сдержать. Я не знаю, чего хочу больше: чтобы она приняла нас с Мейсоном как пару или чтобы меня считали частью семьи, несмотря ни на что.

– Я был влюблен в Мейсона много лет, - признаюсь я.

– И он тоже был влюблен в тебя. Просто он этого не знал. Но теперь знает, верно?

Я киваю, но как-то нерешительно.

Она обнимает меня своими маленькими ручками как раз в тот момент, когда открывается задняя дверь и входит Мейсон. Дерьмо. Я вытираю глаза, когда она отстраняется.

Мейсон хмурится.

– Что случилось?
– Он без колебаний встает на мою сторону.

– Твоя мама знает. Я не говорил ей. Она знала.

Он моргает.

Его мама упирает руки в свои бедра и приподнимает бровь.

– И когда ты собирался сказать мне, что нашел человека, к которому относишься по-настоящему серьезно?

– Прямо сейчас?
– взвизгивает Мейсон.

– Ты боялся, что я не одобрю?

– Нет, нет, не это. Я боялся, что ты будешь волноваться. Нас и так полощат в СМИ, и тебе это не нравится. Это...

– Это никого не касается, как и все остальное дерьмо в этой отрасли. Здесь ты должен отдохнуть от всего этого, и я не хочу, чтобы тебе было некомфортно в собственном доме или чтобы ты чувствовал необходимость хранить секреты.

– Это не так.

– Хорошо. А теперь обними меня, и я оставлю вас наедине, мальчики.

Мейсон обнимает ее.

– Мы заедем вечером перед отъездом в аэропорт. Риа сказала, что подвезет нас.

Его мама бросает на меня взгляд, и мне не нужно читать ее мысли, чтобы понять, о чем она думает. Ему нужно побыть здесь еще немного.

Когда она уходит, Мейсон притягивает меня к себе.

– Что ж, это было легкое признание.

– Если бы все были такими, уверен, Харли и Райдер сделали бы это много лет назад.

–

Возможно, - бормочет он мне в шею, а затем там целует.

Я буду скучать по этой нежности - по его более мягкой стороне, начинающей проявляться сейчас, когда он более расслаблен и спокоен. Он на пути, чтобы стать тем, кем я восхищался раньше. Я не хочу это разрушить. Вот почему я должен сказать ему остаться.

– Итак, я подумал...
– говорю я уклончиво.

– Не делай этого.

– Не думать?

– Размышления приводят только к неприятностям.

– Мейс...

Он отстраняется.

– У тебя такой серьезный тон.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

– И теперь ты меня пугаешь.

– Я... я думаю, тебе стоит остаться здесь подольше.

– Что?

– Если бы мне не нужно было возвращаться, я бы остался с тобой, но у меня контракт.

– У меня тоже. В итоге я так и не позвонил и не отказался от участия в финале «Фэндома».
– Он сжимает меня чуть крепче.
– Мы вернемся вместе.

– До финала еще далеко. Я не хочу, чтобы ты возвращался слишком рано. Я видел, как хорошо тебе здесь, и думаю, ты должен использовать это время и вернуться совершенно отдохнувшим.

Его губы поджимаются.

Я обхватываю ладонями его лицо.

– Это совершенно другое, чем твой отъезд из Лос-Анджелеса. Я знаю, что, в конце концов, ты вернешься ко мне. Я верю в это. В нас.

– Ты не против, если я останусь?

То, что он так быстро уступает, показывает, как сильно он в этом нуждается.

– Я бы с удовольствием взял тебя с собой, но не ценой того, что ты к этому не готов. Я не понимал, зачем ты приехал сюда, пока не увидел тебя в своей стихии в последние несколько дней. Может, лесозаготовки и не твое призвание, но это у тебя в крови. Это тебя успокаивает.

– Это правда. Не знаю почему.

– Знаешь, я вообще-то представлял, как мы будем жить здесь.

Глаза Мейсона расширяются.

– Ты что?

– Не постоянно. Но если мы сами составим расписание для «Одиннадцать», как того хочет Харли, то побег в горы на время отдыха будет для нас нам идеальным решением. Когда Лос-Анджелес начнет нас раздражать, мы вернемся домой, в Монтану. Когда здесь станет слишком тихо, я или мы оба можем вернуться. У нас все получится, только если мы пойдем на компромисс и дадим друг другу то, что нам нужно. А тебе нужно больше времени побыть здесь. Тебе можешь его провести.