ФЭНДОМ
Шрифт:
Он встает передо мной.
– Не надо никуда больше идти. Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Я, э-э... Это не то, чего я ожидал после...
– Да, ну, после того, как вы, парни, навестили меня и дали о себе знать, папарацци проследили и нашли меня. У меня не так много других вариантов.
Он пристально смотрит на меня. Между нами никогда раньше не было такой атмосферы. Не знаю, сможем ли мы вернуть то, что было раньше, но ненавижу то, что у нас
– Я поставлю машину и покажу тебе гостевой дом.
Это должно было бы меня успокоить - остаться с ним, хотя технически это не так, - но я уже останавливался в его гостевом доме раньше. Это маленький домик у бассейна, в котором есть кровать, телевизор и ванная на одного человека. Если я захочу что-нибудь поесть, мне придется идти в главный дом. Это ничем не отличается от комнаты прямо рядом с его комнатой, потому что мы всё равно неизбежно будем сталкиваться.
Можно подумать, что долгая дорога сюда подготовила меня к этому, но нет. Я разрываюсь между желанием обнять его и накричать на него.
Я все еще думаю, что мы не можем вернуться к прошлому, и мне так жаль, что я здесь, вынужденный проглотить свою гордость, потому что мне больше некуда идти, но есть часть меня, так сильно скучавшая по Денверу, что уже смирилась с этим.
Я уже знаю, мне придётся постоянно бороться с этой стороной своей души, чтобы не злиться.
Денвер паркует машину в гараже и проходит через дом, чтобы встретить меня у главных ворот.
Он ведет меня внутрь, через просторный холл и гостиную, заполненную еще большим количеством ужасных безделушек и «произведений искусства», чем в прошлый раз, когда я здесь был, и, проходя мимо той ужасной утки, что у него уже целую вечность, он гладит ее по голове.
– Хороший мальчик.
– Не могу поверить, что Билл до сих пор у тебя.
– Он мой талисман.
– Денвер выходит на задний балкон, и я следую за ним.
Дом построен на склоне холма, поэтому его первый этаж скрывает всю нижнюю часть дома, где у него тренажерный зал и музыкальная комната.
Мы спускаемся по лестнице и идем по траве к отдельно стоящей квадратной хижине, которую я, наверное, на какое-то время назову домом. По крайней мере, пока все не уляжется.
Денвер открывает деревянную дверь и впускает меня внутрь.
– Э-э, завтра я снова буду весь день на съемочной площадке. Мы работаем сверхурочно над этим дурацким реалити-шоу, так что ты будешь один.
Я прочитал, что он согласился стать судьей на реалити-шоу талантов, и хотел позвонить ему, чтобы поздравить, но знал, что он не ответит.
Так что сейчас я его тоже не поздравляю.
– Ладно.
–
– Он резко разворачивается, но замирает.
– Я, правда, рад, что ты здесь.
Хотел бы ответить тем же, но, может, я до этого когда-нибудь доберусь.
Есть ли для этого книга по самопомощи? «Прощение для чайников». Я бы купил.
Местность в округах Галлатин и Мэдисон на юго-западе Монтаны, США
Глава 7. Денвер
Присутствие Мейсона в моем гостевом доме - странно. Особенно потому, что я отсутствую с рассвета до позднего вечера всю неделю, так что мы не сталкивались.
Каждый вечер, возвращаясь со съемок, я не могу оторвать взгляд от света, льющегося из его окна. Очень заманчиво - так заманчиво - выйти и поговорить с ним, но мои дни длинные, и я слишком истощен морально, чтобы где-то взять на это силы. Или мужество.
Предложить ему пожить у меня - меньшее, что я могу сделать, но знаю, этого недостаточно. Если бы я мог, я бы дал все, что ему нужно, но, поставив себя в такое положение, я испытываю смятение и тоску, охватывавших меня в последний раз, когда мы были близки.
Я не смогу пережить это снова. Я напиваюсь до бесчувствия и с головой ухожу в работу, чтобы как можно больше отвлекаться. Черт возьми, я все еще на этом пути, и мой организм долго не выдержит. Если бы не долгие часы, что я провожу в «Фэндоме», возвращаясь домой совершенно измотанным, я бы пил, лишь бы забыть о том, что Мейсон у меня под боком.
Только на выходных я снова вижу Мейсона.
Он заходит в дом в низко сидящих спортивных штанах и свободной майке. Его волосы распущены, борода по-прежнему завораживающе густая, но когда он заходит на кухню, мой взгляд прикован к его рукам.
Моя рука застывает на кнопке включения кофеварки.
Мейсон немного поправился и у него появился небольшой животик, но такое ощущение, будто он все это время провел в Монтане, размахивая топором. Помню, когда я гостил у него во время перерыва в гастролях, он заставил нас самих нарубить дров. Блядь, он был таким сексуальным. Даже будучи худым парнем, вид того, как он колет дрова… у меня аж мурашки по коже бежали.
Мне интересно, не связано ли это с уверенностью и волей Мейсона. Он был ответственен за свою семью и землю, которой они владели, и относился к этому очень серьезно. Когда умер его отец, Мейсон взял на себя роль главы семьи. Все, что он делал - переезд в Лос-Анджелес, чтобы получить престижное образование и осуществить заветную мечту, а затем работа в одной из самых продаваемых групп всех времен… Он делал все это ради своей мамы и сестры.
Помню тот год, когда мы впервые почувствовали вкус успеха, и выступление в утреннем ток-шоу. Ведущие расхваливали нас, что мы - величайшая группа со времен «One Direction». Я, наверное, никогда не видел Мейсона таким расслабленным.