ФЭНДОМ

Финли Иден

Я еще не решил, хочу ли на самом деле выслушать его или нет, когда почувствовал, что он стоит у меня за спиной.

– Я знаю, что ждал этого долго, - говорит он тихим голосом.
– И если бы Харли не затащил меня сюда, я бы, наверное, до сих пор игнорировал это.

Я усмехаюсь.

– Приятно осознавать, что ты здесь только потому, что Харли заставил тебя.

– Нет, я не это имел в виду. Пожалуйста, можно мне... можно нам войти?

Я совершаю ошибку,

поворачиваясь и глядя в его неестественно голубые глаза. Я не хочу сдаваться, я зол на каждого из них, но впервые за более чем два года Денвер оказался прямо передо мной, а у меня всегда до смешного плохо получалось отказывать ему.

Он самый младший из нас, а я самый старший. Я всегда хотел его защитить.

– Мы пойдем, поедим чего-нибудь от похмелья, - кричит Харли, который все еще ждет у машины. У меня такое чувство, что он хотел подойти ближе, но мускулистая рука телохранителя обхватила его за локоть, останавливая.
– Вы двое, поговорите о своем дерьме, а когда мы вернемся, у нас у всех будет серьезный разговор.

Возможно, пришло время зарыть топор войны, но я не уверен, что готов к этому.

Харли решает за нас, садясь в машину и уезжая, оставляя перепуганного Денвера на пороге моего дома.

– Заходи.

Если я не воспользуюсь этой возможностью, другой у меня может не представиться.

Глава 5. Денвер

Мейсон выглядит... безумно по-другому. Исчезли гладкая квадратная челюсть и ямочка на подбородке. Исчезли короткие волосы. Исчез тот долговязый, худой парень, которого я когда-то знал, на его месте - огромный, похожий на гору мужчина с темной бородой и волосами, доходящими до подбородка. Его руки стали толстыми, грудь - больше, а лицо и живот - круглее. Если бы не выразительные карие глаза, я бы подумал, что какой-то случайный мужчина притворяется моим лучшим другом.

Бывшим лучшим другом.

Я следую за ним в безумный особняк, который он называет своим домом. Это удивительное сооружение из дерева и камня, а когда повсюду лежит снег, оно выглядит как живописный горнолыжный курорт.

Внутри все точно так же, как и в прошлый раз, когда я был здесь. Мягкий, плюшевый диван перед каменным камином. Коридор справа ведет к гостевым комнатам. Лестница слева ведет к другим спальням.

За неформальным обеденным столом сидит мама Мейсона, и даже это, как в прошлый раз.

Внешне Мейсон, возможно, выглядит иначе, но у меня складывается отчетливое впечатление, что ничего больше не изменилось.

Мама Мейсона встает.

– Так давно не виделись.
– Она подходит ко мне и обнимает так, как может только мать. Или, в моем случае, бабушка. Черт, я скучаю по своей бабушке.

– Слишком давно, миссис Нэш, - говорю я.

– Мам, ты не могла бы дать нам несколько минут?
– Спрашивает Мейсон.

– Конечно. Я все равно собиралась домой. Было приятно снова увидеть тебя, Денвер. Вы, мальчики, поговорите, а я принесу что-нибудь поесть на ужин позже.

–

Он не останется на ужин, - говорит Мейсон.

Я знал, что он не будет облегчать мне задачу, но, судя по всему, он даже не собирается меня выслушивать.

Я мысленно извинялся миллион раз, но теперь, когда этот момент настал, понятия не имею, что сказать.

Взгляд его матери скользит между нами, прежде чем она натягивает на себя улыбку.

– Я приготовлю побольше, на всякий случай. Если тебя не будет, когда я вернусь, Мейсон не позволит этому пропасть зря.
– Она похлопывает сына по животу, проходя мимо, и он морщится.

Я начинаю понимать, как он так быстро набрал вес. Может, он немного и полноват, но, если быть честным с собой, сейчас он кажется мне еще более привлекательным, чем когда-либо прежде. А это о многом говорит, потому что я всегда считал его красавчиком.

Не начинай снова это дерьмо, Дэнни.

Даже не пробыв рядом с ним и нескольких минут, мои мысли уже возвращаются ко всем тем моментам в туре, когда я ловил себя на том, что слишком пристально смотрю на своего лучшего друга и запихиваю все непонятные мысли обратно в коробку с надписью Я не хочу с этим разбираться.

– Кофе?
– спрашивает Мейсон.

– Спасибо.

Мы идем на кухню, и он жестом приглашает меня сесть за стол. Между нами возникает странное напряжение, которого раньше не было, и я понятия не имею, с чего начать и что сказать.

Может, стоит начать со светской беседы?

Да. Это я могу.

– Что имела в виду твоя мама, когда сказала, что идет домой? Она живет здесь.

– Когда я вернулся домой навсегда, она переехала обратно в свой дом. Она все еще рядом.

Я хмурюсь.

– Ты живешь здесь совсем один?

Мейсон нажимает кнопку кофемолки и подносит руку к уху, когда жужжание заполняет пространство, чтобы сказать, что он меня не слышит. Или не хочет слышать.

Полагаю, я больше не имею права знать о его жизни. Мысль о том, что в любой момент по лестнице может спуститься какая-нибудь красивая женщина с длинными, струящимися каштановыми волосами, вызывает у меня тошноту.

Мейсону всегда нравились брюнетки. После того, как его невеста-блондинка, чье имя не будет названо, изменила ему и они расстались, он отказался от блондинок. На самом деле, он отказался от отношений. Ему было двадцать, когда это случилось. Ну, по мнению публики, ему было девятнадцать, но это не имеет значения. Когда Мейсон подписал контракт с «Джойстар», они изменили не только наши с Харли имена, но и год рождения Мейсона. Видимо, девятнадцатилетний парень, поющий серенады юным девушкам-подросткам, был слишком жутким. Если честно, меня больше пугало то, что мы все были несовершеннолетними, но из-за лейбла мы делали много бессмысленных вещей.