Фарсис

Корнилов Павел Сергеевич

Коридор квартиры был освещён одной энергосберегающей лампой. Из одной комнаты вышла бабка, мрачно посмотрела на Петрова и Зеленицкого, и, что-то бормоча, ушла на кухню.

– Весело у тебя тут.

– Моя квартира как бы олицетворяет собой упадок капиталистического мира, - улыбнулся Дмитрий.

Комната, площадью метров в двенадцать была освещена лучше. Возле окна стоял небольшой стол, видимо, служивший трибуной для многих политических диспутов. Усевшись за этот стол, Зеленицкий достал из пакета бутылку и разлил водку в два пластиковых стакана. Один протянул Петрову. Беззвучно чокнувшись пластиком, они выпили.

–

Ну, Игорь, как первые впечатления?
– спросил Зеленицкий, запив водку соком из пакета.

– Пока что ничего не понятно. Объясни хотя бы, в двух словах, за что вы вообще выступаете?

– Если в двух словах, то можно сказать, что мы выступаем за радикальные перемены в социально-экономической и политической сферах. Весь мир продолжает выступать за рыночную экономику. Как правило, говорят, что она хотя бы работает. Но, кажется, если сравнивать экономику с автомобилем, то капитализм - это ржавый, шумный, неудобный автомобиль, который в любой момент может взорваться и убить водителя. Его единственное преимущество в том, что он всё-таки едет. И вместо того, чтобы построить новый современный, удобный транспорт, все так и едут на этом старом автомобиле.

– И что за реформы вы хотите провести для начала, к примеру?

– Например, стоит полностью поменять отношение к интеллектуальной собственности. Во всем мире авторские права нерушимо охраняются. Информация является ценностью, продаётся и покупается. Но насколько разумно то, что чья-то интеллектуальная деятельность является собственностью? Как известно, если у двух человек есть по идее, и они ими обменяются, у каждого будет по две идеи. А если не обменяются, то каждый останется только со своей идеей. То есть ограничение распространения информации мешает развитию общества. Соответственно, необходимо сделать так, чтобы у любого человека был свободный доступ к источникам информации. Можно, пока что, исключить развлекательную информацию, вроде компьютерных игр и художественных фильмов, но та информация, что служит для образования и развития личности должна быть бесплатна для всех, - Зеленицкий разлил водку по стаканам второй раз.

– Но создание идей тоже требует затрат времени и сил. Если информация будет бесплатной, как же компенсировать затраты?
– спросил Петров, после того как выпил.

– Вообще-то, в идеале, нужно построить общество, где всё будет бесплатно. Но для начала нужны действия государства. Открыть, например, центры, где будет разрабатываться программное обеспечение, которое будет поставляться пользователям бесплатно. Над одной задачей должны работать несколько команд разработчиков. На основе отзывов пользователей нужно определять лучшего разработчика, который и продолжит работать над задачей, пока отзывы о его работе остаются удовлетворительными.

– Но для этого нужна эффективная система опроса населения.

– Да, нужна. И не только для определения наилучшей продукции, но и для политических целей. Мы живём во время, когда теоретически можно любой вопрос решить на референдуме, проведённом в сети. Это не так уж и дорого. И это будет первая действительно демократическая система.

– А нужно ли это?
– усомнился Петров.
– Насчет бесплатной информации для всех звучит неплохо, но определять всё подряд с помощью референдума? Мне кажется, ни к чему хорошему это не приведёт.

– Почему ты так думаешь? Не веришь в людей?

–

Сам подумай. Большинство людей готовы голосовать за популистские меры, направленные на кратковременное улучшение их жизни. А если нужно принять непопулярный закон, польза которого станет понятна только со временем? Сможешь ли ты объяснить всем его очевидную пользу? Можно представить каких законов напринимают массы людей, если они будут допущены к принятию решений.

– То есть ты против демократии?
– уточнил Зеленицкий, налив третий стакан.

– А что такое демократия?
– под действием алкоголя, Петров стал разговорчивее, чем обычно.
– Если взять демократию в чистом виде, а не то, что называют демократией, то критерием правильности при принятии решения будет мнение большинства. Но мнение большинства это плохой критерий, возможно, что худший. Большинство глупо и некомпетентно. Поэтому демократия никогда не будет существовать в чистом виде.

– Демократия обеспечивает контроль над властью. При авторитарном правлении во главе государства оказываются люди или не пригодные для правления, или преследующие свои интересы.

– Да, но я уже сказал, что считаю демократию тоже неэффективной. Наверное, чтобы построить благополучное государство нужно изобрести какой-то новый способ отбора кандидатов во власть. Но я не знаю какой.

– Ну, вообще-то, если абстрактно поразмыслить над этим, то вспоминается монархия, - Зеленицкий вертел в руках пустой стакан.
– Устаревшая, неактуальная на сегодня форма правления, но в ней есть один интересный момент. При монархическом правлении, наследника престола можно подготовить с детства. Что если применить такой же метод в республике. Отбирать кандидатов во власть в детстве и подготавливать соответствующим образом. Но это, в свою очередь, требует перестройки всех общественных институтов. Так что даже если рассматривать эту идею всерьёз, не понятно как её осуществить.

– Наверное, надо каждому человеку с детства профессию подбирать. Не очень мне охота ломать голову над тем, как это сделать. Я просто курьер. Наливай, лучше, водку.

– Что только не придумаешь по пьяни, - покачал головой Зеленицкий.

– Да, алкоголь - это сила, - согласился Петров.

Разговор перешёл на другие темы и продолжался почти до полуночи, когда закончилась водка.

– Ну, я поеду, - сказал Игорь.

– Как ты п-поедешь?
– запинаясь, произнес Зеленицкий.
– Ты же еле двигаешься.

– Ничего страшного. Эта машина сама едет, нужно только направление показывать.

Более отдалённое будущее

Из динамиков, встроенных в стены, стала тихо играть музыка. Мелодия тихая и скромная, пожалуй, многие люди и не проснулись бы под неё, но только не он. Бао Грегори всегда легко просыпался.

Музыка стихла и приятный женский голос произнёс:

– Просыпайся, товарищ Грегори. Сегодня двадцать третье июня две тысячи сто девяностого года. Время восемь часов двадцать минут. Температура воздуха двадцать целых две десятых градуса Цельсия, влажность шестьдесят три процента, скорость движения воздуха четыре метра в секунду, атмосферное давление семьсот пятьдесят один миллиметр ртутного столба. Вас ожидает приятный день, полный новых свершений.