Фарсис
Шрифт:
" ... таким образом, сейчас мы видим, как цифровые технологии порождают новые типы взаимодействия производителя и потребителя. Взаимодействие, при котором не требуются многочисленные посредники. И одним из этих посредников было государство, которому тоже суждено исчезнуть как общественному институту. Нас ждёт общество, где не будут нужны сложные финансовые структуры, многотысячные авторитарные корпорации и государственный аппарат управления. В будущем ценность каждого члена общества будет определяться тем, что он сможет предложить другим людям. А это означает, что, в общем-то, все люди будут равны"
– Ну вот, не успели на выступление, - вздохнул Петров.
– Да и неважно,
– Это почему же.
– Иерархичность заложена в сущности человека, - мрачно ответил татарин.
– Помести двух людей отдельно от общества - будет главный и подчинённый. Так всегда бывает.
– Тише, - зашептала Адлия, сидевшая справа, - сейчас Дмитрий будет выступать.
Действительно, Зеленицкий покинул своё место и пробрался к сцене. Он подошёл к микрофону, откашлялся, затем помахал приветственно рукой.
– Товарищи, приветствую вас, неравнодушных к судьбе нашего общества, пришедших на эту встречу, - это было официальное начало выступления.
– Хотелось бы сказать пару слов о сущности нашего движения. В нём представлены люди достаточно разных взглядов. Но всех нас объединяет уверенность в том, что люди должны быть равны и свободны. Также, большинство из нас согласно, что пришло время больших перемен. Наши оппоненты любят говорить, что идея плановой экономики показала свою несостоятельность на примере социалистических стран двадцатого века. Они говорят, что в данный исторический момент только капиталистическая экономика, может работать по-настоящему. Однако если посмотреть внимательно, что представляет собой капитализм, то, что мы увидим? Капитализм, основанный на системе расширенного воспроизводства, требует вовлечения в оборот всё большего количества ресурсов, всё большего производства товаров и, как следствие, всё большего количества потребителей этих товаров. Апофеозом всего этого является, так называемое, "общество потребления", где для увеличения оборота товаров, все вещи являются недолговечными, где создаётся искусственный спрос на бесполезные товары. И эта система работает, пока есть ресурсы, которые можно потребить. Но сейчас мы видим истощение основных ресурсных баз. Одновременно с этим, почти все страны мира столкнулись с проблемой сокращения населения. И если автоматизация производства может решить проблему нехватки рабочих рук, то недостаток потребителей она устранить не может. Поэтому, страны принимают толпы мигрантов и создают бесполезные рабочие места. Но мигрантов взять уже практически неоткуда, в результате, сокращение рынка потребления. Промышленникам некуда сбывать товар, произведённый на роботизированных заводах. Система зашла в тупик.
Из зала раздались отдельные крики одобрения и аплодисменты.
– И тут становится актуальной плановая экономика, основанная не на бесконечном росте, а на разумном удовлетворении основных потребностей человека, - продолжил Зеленицкий.
– Экономика, основанная на использовании ресурсов, данных нам природой, таким образом, чтобы обеспечить устойчивое развитие человечества. При такой системе, ни один человек не может получить больше благ, чем ему необходимо для здоровой, гармоничной жизни, но он всегда получит то, что ему положено. Человек будет социально защищён и всегда уверен в завтрашнем дне.
Зеленицкий на секунду замолчал, чтобы перевести дыхание, а потом заговорил снова:
– Как вам известно, мы готовим демонстрацию, чтобы показать власти нашу решимость в борьбе за лучший мир. И, несмотря на то, что власти запретили её проведение, это нас не остановит. Мы проведём демонстрацию, во что бы то ни стало.
Снова
– Да мы проведём её. Но, увы, не в воскресенье, как было запланировано, а позже. Дело в том, что возникли трудности, которые мы постараемся решить в ближайшее время. Власти прилагают много усилий, чтобы помешать нам. Естественно, ничего у них не получится. Всё, что они могут, это создать нам мелкие неудобства, которые мы, без сомнения, преодолеем. О новой дате будет объявлено своевременно. Благодарю всех за внимание, - договорив, Зеленицкий быстро спустился со сцены.
По залу пронёсся возмущённый шёпот. Сидевшие на местах вытягивали шеи рассматривая Зеленицкого, который направлялся к выходу.
– Уходим, - бросил Шахримуллин. Они выбрались на улицу, расталкивая попадавшихся на пути участников собрания. На улице Зеленицкий, яростно жестикулируя, что-то объяснял нескольким соратникам. Увидев Петрова и остальных, он прекратил разговор и пошёл к машине.
– И что всё это значит?
– спросил Игорь, когда они выехали из заброшенного района.
– Мы перенесли митинг по техническим причинам. Ты разве не слышал?
– пожал плечами Зеленицкий.
– И что это за технические причины?
– Кто-то из верхушки движения "слил" информацию о месте проведения демонстрации спецслужбам, - разъяснила Адлия.
– Почему именно из верхушки? Вроде как, все должны знать место проведения мероприятия.
– Нет. Заранее в социальных сетях мы распространяем только дату. Все готовятся к этой дате. А место мы сообщаем в последний момент. И все должны быстро добраться до этого места. Полиция не может оцепить весь город, а на место пребывает с опозданием, так что мы успеваем немного помитинговать. О настоящем месте проведения демонстрации знают члены организационного комитета, - сообщил Зеленицкий.
– Значит нужно проверить их всех и найти "крысу", - предложил Петров.
– Это примерно два десятка человек. И мы не берём подписку о неразглашении. Кто-то мог сказать ещё кому-то. В общем, всё не так просто, - покачал головой Агиш.
– А вы-то, откуда узнали о "сливе"?
– Ну, у нас тоже есть среди знакомых знающие люди из органов, - сказала Адлия.
– А кто ваша "крыса" они не знают?
– Увы, нет.
– Ну, и когда теперь следующая попытка?
– задал Игорь ещё один вопрос.
– Думаю, в следующее воскресенье, - подал голос с заднего сиденья Шмидт.
– Только не спрашивай где, над этим мы ещё подумаем.
– Высади меня у метро, - попросил Шахримуллин.
– Я могу отвезти куда надо. Время у меня есть.
– Спасибо, но нет необходимости.
– Я тоже выйду, - сообщил Шмидт.
– Адлия, поедешь со мной?
– спросил Зеленицкий.
– Нет, у меня ещё дела. Я тоже на метро доеду, - ответила девушка. Зеленицкий вздохнул.
– Игорь можешь меня отвезти домой?
– Хорошо.
Трое вышли из машины и направились к метро. Адлия по пути о чём-то увлеченно говорила с Шахримуллиным. Шмидт не стал их ждать, скрывшись в здании метрополитена.
– Мне надо выпить, - решительно произнёс Дмитрий.
– Не так-то просто объяснить толпе, готовой к бунту, что бунт временно отменяется. Да и оратор из меня так себе.
Зеленицкий снимал комнату в четырёхкомнатной квартире во Фрунзенском районе. Район, бывший некогда одним из промышленных центров Петербурга, к две тысячи сороковому году представлял собой собрание старых промышленных зданий, большей частью занятых складскими помещениями. Квартира располагалась в сером девятиэтажном доме. Стены подъезда были покрыты нецензурными надписями, а площадки закиданы окурками.