Фарсис

Корнилов Павел Сергеевич

– Вы не станете отрицать, что знакомы с Дмитрием Зеленицким?

– А разве он состоит в этой "Левой силе"?

– Нет, организация, в которой он состоит, не признана экстремистской, пока, во всяком случае. Но мы выясним, кто приказал вам распространять листовки. В ближайшее время, будет получен ордер на обыск вашей квартиры. Вы точно не хотите ничего мне сказать? Вам не передавали каких-либо документов участники оппозиционных организаций?

– Если будете искать в квартире так же усердно, как в машине, найдёте там миномёт и обогащённый уран, - резко ответил Петров.

–

Не стоит иронизировать. Вам может грозить реальный срок до пяти лет лишения свободы. Вы это понимаете?

– Во-первых, дальше я буду говорить в присутствии адвоката. Во-вторых, мне нужно позвонить.

– Очень жаль, что вы не хотите сотрудничать. Будет вам адвокат, чуть позже. Уведите его.

Через некоторое время охранник зашёл в камеру.

– Вставай, Петров.

– Что на этот раз?

– За тебя залог внесли. Иди, тебя ждут.

В коридоре прохаживался толстоватый человек, который не так давно передал Игорю его служебную машину. Игорь вспомнил, что его зовут Денис.

– Пошли, - коротко сказал он Петрову.

Они сели в машину. Денис открыл окно и закурил.

– Адвокат уже отправился доставать кишки из твоего следователя. Они даже не заморачивались. Подкинуть бумажные листовки, это ещё надо додуматься! На что они рассчитывали, как думаешь?

– Рассчитывали напугать меня, - задумчиво сказал Петров.

– Это понятно, но зачем?

– Они считают, что у меня есть некая очень важная информация. И если я испугаюсь, я выдам эту информацию.

– А её у тебя нет?

– Конечно, нет, - Петров внимательно посмотрел на Дениса.

– Я так спросил, мне просто интересно. Я отвезу тебя к Валерию Ивановичу, - Денис завёл двигатель.

Когда Петров вошёл в дядин кабинет, Чирков нервно расхаживал из угла в угол. Увидев племянника, он остановился, а потом прошёл к креслу.

– С тобой всё в порядке?
– Игорь кивнул.

– Расскажи что случилось?

– Остановили на досмотр, подсунули листовки, задержали.

– У тебя есть предположения, за что тебя задержали? Ты узнал что-то важное?

– Узнал, что в КПЗ холодно и воняет мочой.

– И тебе не передавали ни каких материалов? Каких-нибудь важных сведений об оппозиции?

– А что, должны были передать?

– Да, я не знаю, - пожал плечами Чирков.
– Просто пытаюсь понять причину этой провокации. Надеюсь, эти служаки просто выполняли месячный план по задержаниям.

– Может они хотели с меня денег получить, - предположил Игорь.

– Может и так, уровень коррупции в органах беспрецедентный.

– Надо решить эту проблему.

– Коррупцию не победить.

– Есть способ. В чём слабость современной системы? Полицейские, судьи, прокуроры, все они вне своей работы живут как обычные люди, и поэтому они уязвимы. Их легко можно подкупить, шантажировать, запугать, а если не получится, то можно и убить. Отсюда следует вывод - чтобы представитель власти исполнял свои обязанности честно и бесстрашно, у него не должно быть ни имущества, ни семьи. Жить он должен в каком-то специальном помещении, казарме или общежитии закрытого типа. Желательно, чтобы жилище находилось прямо возле работы, так сотрудник

сможет быстро приходить на своё рабочее место, не опасаясь, что по пути на него смогут напасть. И если у него не будет собственности, то и работать он будет бескорыстно. И это относится не только к правоохранительным органам, но и ко всем кто наделён властью по закону.

– Так вообще никто не пойдёт на эти должности, - усмехнулся Чирков.

– Надо отбирать и готовить людей с детства, чтобы они были морально подкованы, - сказал Петров.

– Такие идеи обсуждают оппозиционные деятели? Кажется, о чём-то таком писал ещё Платон.

– Это я об этом думал, когда сидел в камере, - признался Игорь.

– О чём только не думается в камере, - заметил Валерий Иванович.
– Ладно, Игорь, езжай домой, отдохни. Я свяжусь с тобой позже.

Прошло два дня. Петрову дали два выходных, чтобы, как было сформулировано, "восстановиться после потрясения". Никакого потрясения Петров не испытал, но отказываться от лишних выходных не стал. Вечером он сидел дома. За окном темнело, шёл дождь. Петров достал из холодильника бутылку пива, откупорил. Не успел он отпить из бутылки, как раздался сигнал вызова.

– Алло, я слушаю.

– Игорь, у меня к тебе просьба, - голос Зеленицкого.
– У тебя ведь завтра выходной?

– Да.

– Адлия завтра улетает на родину, в Узбекистан. Вылет в половину шестого утра. Можешь отвезти её в аэропорт?

– Ну, хорошо. Отвезу.

– Спасибо.

Рано утром Петров выехал по указанному адресу. Дождь, шедший два дня, закончился, и город заволокло туманом. Игорь увидел Адлию, стоявшую на тротуаре, и остановил машину.

– Доброе утро, - девушка села в машину.

– Так себе. Не лучшая погода для полётов.

– Надеюсь, что всё-таки получится улететь, - Адлия слегка нахмурилась.

Электромобиль ехал по улицам города, почти пустым в это время. Но из-за тумана автоматика машины не позволяла ехать очень быстро.

– Вроде бы как скоро ваша демонстрация. Почему же ты уезжаешь?
– спросил Петров.

– Поэтому и уезжаю. Я вообще была против этой акции. Глупая затея. Только мы выйдем на площадь, как нас всех повяжут и распихают по "обезьянникам". Мне совсем не хочется сидеть в камере пятнадцать суток. Если мне не удалось отговорить товарищей от проведения демонстрации, лучше я посмотрю на происходящее со стороны.

– Не слишком-то "по-товарищески", - покачал головой Петров.

– Ну, вообще-то, да, - слегка виноватым голосом произнесла Адлия.
– Если честно, я всегда достаточно несерьёзно смотрела на наше движение. Благодаря Дмитрию, я взлетела на самую верхушку организации, вхожу в состав организационного совета. Там много интересных людей, с которыми есть о чём поговорить, все эти прогрессивные идеи, протест против системы - всё это интересно. Но я никогда не верила, что эти люди реально могут добиться власти, исполнения своих планов. Мы долгое время были сборищем безобидных мечтателей. А теперь к нам примкнули радикалы, которые хотят борьбы, революции. Это приведёт лишь к тому, что наше движения объявят вне закона. В этом я участвовать не хочу.