Фарсис
Шрифт:
– Отец умер три года назад. А мать в Москве работает, менеджером в торговой компании.
– Сочувствую, - механически произнёс Шмидт.
– А твой дядя, всегда в компаниях с шаблонными названиями работал?
– Нет, они с отцом вместе работали на "оборонку". Что-то такое, очень секретное. Через дядю отец с моей мамой и познакомился.
– А почему твоя мать теперь в Москве живёт?
– Ей неоднократно предлагали работу в центральном офисе фирмы. После смерти отца она согласилась.
– А твой дядя с консерваторами
– Точно не знаю. В их институте многие вступили в партию, еще, когда она только создавалась. Насколько я знаю, дядя никогда политикой не занимался, - Петрову устал от подозрительности собеседника.
– Ты с ним не общался долго, что ли?
– Ну, да.
– Я всё равно не могу понять, как племянник управляющего фирмы может работать простым курьером. Тебе только попросить надо, и тебя назначат начальником отдела какого-нибудь.
– А оно мне надо?
– отмахнулся Петров.
Шмидт покачал головой и снова закурил. Вскоре они подъехали к, уже знакомому Петрову дому.
– Бывал здесь когда-нибудь?
– спросил Василий.
– Был. Пару лет назад.
– Пошли, сходишь со мной.
– Зачем?
– Там нужно перенести одну вещь, поможешь.
Петров нехотя вылез из машины. Они зашли в подъезд и поднялись на площадку пятого этажа. Шмидт остановился.
– Ладно, на самом деле, я не хотел говорить в твоей машине. Вдруг там правда "жучок". Сейчас я поднимусь наверх, переговорю с одним человеком, а ты подожди меня здесь.
Он отсутствовал минут семь и вернулся с весьма недовольным видом.
– Говорит, что не поможет мне с информацией.
– А кто он?
– Что-то вроде нашего казначея. Надо рассказать тебе, в чём суть дела. Это касается Зеленицкого. У руководителей движения есть мнение, что его действия могут дискредитировать всех нас.
– И что же он такого натворил?
– Ты можешь пообещать мне, что ему не скажешь?
– Ладно.
– Наши источники финансирования никогда не были прозрачными. Если покопаться, можно найти среди спонсоров даже полукриминальные структуры. Однако, в случае с Зеленицким всё ещё сложнее. Есть подозрение, что он получал финансовую помощь от кого-то из консерваторов.
– Но зачем консерватору спонсировать вашу деятельность? Это нелогично.
– Мотивы неясны, но сам факт получения денег от члена партии, которая является, по сути, нашим главным противником, является возмутительным.
– Я не верю, что Зеленицкий это ваша "крыса".
– Да никто этого и не говорит. Но всё равно, если он получал деньги от консерваторов, его не только отстранят от руководства, но и исключат из членов движения. Но всё-таки бросаться такими обвинениями без доказательств нельзя. Поэтому мне поручили разобраться в этом деле. А теперь наш казначей говорит мне, что необходимую
– Нет, кто ж мне будет говорить о вашей бухгалтерии.
– Ну да, верно. Ладно, Игорь, можешь отвезти меня обратно?
– Могу.
Высадив Шмидта у дома, Петров долго думал, стоит ли ехать к Зеленицкому. Наконец, он решил, что нужно сначала разобраться что происходит, а потом говорить об этом. Поэтому он развернул машину и поехал домой.
Через десять минут сотрудник патрульной службы, стоявший возле служебного автомобиля, жестом приказал Петрову припарковаться.
– Сержант Кузнецов. Выйдите из машины, - Игорь нехотя подчинился.
– Смотрите в камеру, - аппаратура просканировала сетчатку глаза Петрова.
– Игорь Петров, откройте, пожалуйста, багажник.
– А в чём дело-то?
– Плановая антитерростическая проверка. Произвольно осматриваем транспорт.
– Хорошо, осматривайте, - Петров открыл багажник. На осмотр подошёл второй полицейский.
– Вот здесь,- полицейский сунул Петрову планшет, - поставьте согласие на досмотр.
– Хорошо.
– Товарищ сержант, посмотрите, - раздался голос сзади. Петров и сержант повернулись.
– В багажнике я нашёл запрещённые агитационные материалы. Как вы это объясните, гражданин Петров?
– Да вы сами их туда засунули. Я требую...
– Вам придётся проехать с нами.
В камере предварительного заключения кроме Петрова никого не было. Он спал на лавке, натянув на голову капюшон. Вошедший полицейский потряс Игоря за плечо.
– Эй, хватит спать. На выход, быстро.
– В чём дело, начальник?
– Петров открыл глаза. После сна тело замерзло, и двигаться не хотело.
– К следователю пора, - буркнул охранник.
Следователь восседал в служебном кресле, лениво просматривая что-то в планшете. Он жестом указал на металлический стул, привинченный к полу. Петров сел, охранник прикоснулся к наручникам у себя на поясе, но пристёгивать арестованного не стал.
– Следователь Василенко, - представился сотрудник органов.
– Ну, Гражданин Петров, рассказывайте, как связались с представителями экстремистских движений.
– Да ни с кем я не связывался.
– А как вы объясните факт обнаружения в багажнике вашего автомобиля листовок, содержащих призывы к свержению законной власти?
– Да ваши сотрудники их туда и подбросили. Сами подумайте, кто сейчас будет использовать бумагу для агитации?
– Вы же используете. У вас есть знакомые из организации "Левая сила"?
– Первый раз слышу!
– Это странно, учитывая, что вы недавно присутствовали на собрании, где так же присутствовала вся верхушка этой организации.
– Я смотрю, вы хорошо осведомлены, где я присутствовал.