Фантом

Губарев Владимир Степанович

У одного из телеэкранов, пожалуй, самого крупного, сидел одинокий оператор. На экране было видно нагромождение плит, арматуры, блоков. И среди них "кузнечик" - так окрестили один из роботов, созданных для работы в зоне повышенной активности.

"Кузнечик" застыл среди этого хаоса - он уже давно отказал, но тем не менее молодой оператор упорно смотрел на него, будто надеясь, что произойдет чудо и "кузнечик" вновь запрыгает по крыше.

Самойлов вошел решительно, по-хозяйски.

– Ну, показывай свое хозяйство, - сказал он, - что здесь

происходит?

Оператор растерялся.

– Извините, но показывать нечего...
– пробубнил он, а потом неожиданно добавил: - А нас всех заставили побриться, - оператор провел ладонью по своим щекам, - у меня тоже была борода. Сбрил.

– Побреюсь, побреюсь, - усмехнулся Самойлов.
– План крыши есть?

– Да, конечно, - оператор достал из-под столика планшет, - вот точная схема, где работали роботы... Но теперь из-за отказа систем управления они бездействуют. Никто не ожидал, что здесь такие поля... Сейчас вся наша группа на испытательном полигоне, два новых робота прислали из Ленинграда. Они на основе луноходов. Их там проверяют.
– Оператор уже пришел в себя.

– Знаю. А телекамеры действуют?

– Конечно. Включаю.
– Оператор зажег четыре экрана.
– Мы надеялись с их помощью управлять роботами. Но телевидение, видите, не пригодилось.

– Одну секунду,- перебил его Самойлов, - покажите на схеме крыши, что видно.

Оператор начал рассказывать:

– Вот это вентиляционная труба. Ее основание на этом экране, - он показал на картинку слева, - здесь у нас первый робот. Через пятнадцать минут он отказал...

– Вижу, - подтвердил Самойлов, - с вертолета я не смог его отличить от бетона...

– Надо было в красный цвет выкрасить, - согласился оператор, - но сразу обо всем не догадаешься. Так это вы летали? Я видел вас на экране.

– К сожалению, сверху всего не разглядишь...

– Так труба высокая, - охотно согласился оператор, - не дает снижаться вертолету.

– У вас на схеме все обломки нанесены?

– В основном да. Однако туда не пройдешь... Дозиметристы разрешают лишь высунуться на несколько секунд. Очень сильные поля. Очень. Там же лежат куски твэлов, что выбросило из реактора. А это источники. И сильные...

– Ясно, - Самойлов думал о своем, - нужен "фантом".

– Кто?
– не понял оператор.

– "Фантом", - повторил Самойлов, - человек, который способен пройти сквозь любые поля.

– Это что-то из фантастики, - оператор натянуто улыбнулся, - а я не очень ее уважаю.

– Напрасно. Кстати, я ее люблю. Так вот, в некоторых произведениях действуют "фантомы" - они способны даже сквозь солнце проходить!

– Смешно и наивно.

– Конечно, но здесь нужен именно такой "фантом"!

Во время взрыва из активной зоны выбросило куски твэлов, графита, бетонные плиты. Они "впились" в крышу. Да, сначала возник пожар, но когда огонь погасили, ситуация улучшилась незначительно. Иной "пожар" продолжал бушевать радиоактивный. С

вертолета удалось замерить поля - на крыше были разбросаны источники излучений. В таких условиях никакая техника не выдерживала. А как убрать? Ясно, что надо сбросить всю "грязь", лучше всего в тот самый аварийный реактор, край которого отчетливо был виден на телеэкране. Причем сделать это до того момента, когда могильник будет перекрыт сверху. Иначе потом с этими "кусочками" намучаешься - через всю станцию не потащишь...

Теперь уже с телеэкрана рассматривал Самойлов крышу. Он понял, что на нее надо выходить. Но на всякий случай все-таки спросил оператора:

– Данных я имею в виду конкретных, по каждому источнику, нет?

– Откуда?
– удивился оператор.
– Для этого надо выйти на крышу.

– Вот видишь, - усмехнулся Самойлов, - а ты говоришь: "фантом" не нужен. Без него не обойдешься...

– Где же его взять?
– растерялся оператор.

– А я, по-твоему, не подхожу?
– Самойлов улыбался широко, доверчиво. Правда, с твоим замечанием согласен - предварительно нужно побриться. Радиоактивная "грязь" очень любит путаться в волосах...

– Не представляю, как туда идти...
– Оператор растерянно смотрел на телеэкраны.
– Мне кажется, это невозможно...

– А ты внимательней смотри, - Самойлов взглянул на часы, - через пару часов и начнем...

Самойлов переодевался в одной из комнат санпропускника. Он уже побрился, надел чистое белье. Пожилая женщина - Никитишна - аккуратно повесила костюм на вешалку в специальный шкафчик, положила стопку полотенцев.

– Жарко будет, вытрешь пот, - тихо сказала она.

– Может быть, все-таки я пойду?
– попросился Тема.

– Ты лучше за датчиками смотри, - Самойлов начал натягивать на себя свинцовые трусы, - голову оторву, если хотя бы один откажет! Верно, Никитишна?

– У него головка хорошая, светлая, - отозвалась Никитишна, - жалко такую.

– А вы, Никитишна, давно здесь?
– поинтересовался Самойлов.

– Так три года уже, стираю за вами да и самих отмываю.

– И во время аварии тоже?
– удивился Тема.

– Так кто будет за вами следить?
– спокойно сказала Никитишна.
– Вы же столько "грязи" оттуда несете, страсть. Если бы мои женщины не отстирывали да и вас не проверяли, разве вы смогли бы?

– Это точно, - согласился Тема.

– Мы не прекращали работу, даже когда вокруг бежать начали, - рассказала Никитишна, - отмывали и стирали... А потом многие в глаза боялись посмотреть, но ничего - тех уж тут нет, сейчас ребята собрались хорошие, ласковые, слушаются... Ну, в общем, в добрый час! Буду ждать, не беспокойся - и душ теплый будет, и простыни свежие. А брюки отгладим, видно, к холостяцкой жизни не привык: без жен вы как без рук.

– Она приезжает.

– Это хорошо. Там, - Никитишна показала вверх, - думай о том, что у тебя есть жена и что она очень ждет.