Фантасмагория
Шрифт:
– И это твой план?
– У тебя есть другой?
– Нет, - покачал я головой.
– Тогда от меня ни на шаг. За мной!
Дверь оказалась открытой. В фойе было пусто, так же как и во всех помещениях правого крыла, куда мы заглянули первым делом.
– У меня мурашки по спине бегают, так жутко в этом месте, - сказал я, постоянно оглядываясь.
Несмотря на явную заброшенность здания, здесь царили чистота и порядок. Даже пыли от многолетней запущенности помещений не было ни на полу, ни на находящихся в разных местах предметах мебели. В каждом
– Согласен, жуткие ощущения, - сказал Матвеев.
– И это днем! Представляю, как здесь все зловеще ночью.
Мы осмотрели каждую комнату до конца коридора и, не найдя никого, подошли к лестнице.
– Куда: вверх или вниз? Что подсказывает полицейская интуиция?
– спросил я вызвавшегося быть старшим в нашей команде.
– Я бы поднялся, но почему-то уверен, что неприятные сюрпризы нас ожидают в подвале.
– Тогда пошли вниз, раз они нас там ждут.
Я пропустил лейтенанта вперед, ведь из нас двоих пистолет был только у него. Мы спустились на минус первый этаж, и сразу попали в помещение с декорациями из жутких компьютерных игр про больницу. Все двери кабинетов были открыты. Через них в коридор проникал слабый свет из подвальных помещений с маленькими окнами под потолком. Еще слабые лампы дневного света, почему-то светящиеся ржаво-желтым цветом, помигивая и потрескивая, горя с промежутками по тридцать метров, освещали полный беспорядок внизу.
Хотя и здесь не было ни души, но во мне росла уверенность, что за нами наблюдает не одна пара глаз. Медленно продвигаясь по коридору, мы, словно приклеенные друг к другу, шли строго по центру. И когда половина пути была пройдена, впереди появился Корнишин и, зло улыбаясь, дожидался нашего приближения. Я оглянулся, почувствовав неладное, и увидел циклопов, как на острове кукол. Двенадцать двухметровых здоровил вышли из еще минуту назад пустых кабинетов и угрожающе уставились на нас.
– Призраки, - с непонятно откуда взявшейся уверенностью, констатировал я.
– Не думаю, - сказал Матвеев, проследив за моих взглядом.
– Они вполне настоящие, только что это за уроды?!
Пока мы рассматривали одноглазых великанов, Корнишина и след простыл. Скорее всего, он скрылся за двустворчатой дверью, отделяющей правое крыло от левого.
– Разговаривать с ними бесполезно, у тебя есть какой-то запасной план?
– чтобы хоть как-то подавить разрастающуюся панику, спросил я у Матвеева.
– Да, есть. План "Б".
– План "Б"?
– Бежать!
– и лейтенант тут же продемонстрировал свою блистательную тактику, направившись к коридорным дверям.
Естественно, они были заперты, но наше желание выжить было превыше преград. Наскочив с разгону на перегородку двери и разом толкнув ее плечами, мы сокрушили пластиковую дверь, как фанерную. Однако то, что мы увидели за ней, не вселяло оптимизма. Десяток черных догов с оскаленными зубами ожидали команды "фас".
Действуя
В ожидании, что разъяренная свора накинется на нас, Матвеев сжался и крепко закрыл глаза. Но собаки пробежали мимо нас и атаковали преследователей. Услышав крики от боли, лейтенант отважился открыть глаза и оглянуться.
– Что происходит?
– удивленно спросил он, глядя на кровавую потасовку.
– Не спрашивай, лучше поспешим убраться, - ответил я, заметив выглядывающего с лестницы Корнишина.
– Почему-то мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь, - не унимался полицейский.
На этот раз я схватил его за предплечье и потянул к спасительной лестнице. Матвеев высвободил руку и побежал самостоятельно, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что за нами никто не увязался. Из-за этого он немного отстал, и ближе к дверному проему я вынужден был притормозить и оглянуться. В это время что-то холодное прижалось к моему горлу, и разряд электрического тока парализовал тело. От невыносимой боли в глазах потемнело, и я потерял сознание. Но, падая, успел увидеть, как несколько человек пробежали мимо меня и окружили полицейского. "Люди", - подумал я перед тем, как погрузиться во мрак.
– Отпустите капитана!
– услышал я крик Матвеева, возвращаясь в сознание.
– Олег, я настоящий, а не он.
– Не верю!
– настаивал лейтенант.
– Тест со жвачкой ненадежный.
– Боитесь не распознать вкуса?
Мои глаза все еще были плотно закрыты, поэтому я мог только догадываться, что происходит. Послышались шаги и какая-то возня.
– Можете отпустить его, - скомандовал кому-то капитан, утверждающий, что он и есть настоящий Корнишин.
– Ты всегда носишь пачку жвачек в кармане брюк. Сейчас проверим, соответствует ли обертка содержанию.
В полной тишине раздалось короткое шуршание, а затем глубокий вздох наслаждения.
– Ментоловая, - констатировал капитан.
– Но как?
– удивился Матвеев.
– Этот тоже прошел твой тест?
Я ощутил пинок ногой в грудь и застонал от боли. Изо всех сил борясь с оцепенением, я постарался пошевелить конечностями, но они оказались крепко перетянуты веревкой.
– Зачем вы так с ним, Андрей Михайлович? Он же наш подзащитный, - вступился за меня лейтенант.
– Подзащитный?!
– злобно рассмеялся Корнишин.
– Да, он же человек!
– Ошибаешься, это копия, а точнее, фантом, способный путешествовать в разных мирах.
Я наконец окончательно пришел в себя и смог открыть глаза. Как только веки приподнялись, я увидел полный ненависти взгляд капитана Корнишина и удивленное выражение лица его напарника.
– Он претворялся, что не различает вкуса?
– спросил Матвеев у своего начальника, рассматривая меня, словно обезьянку в зоопарке.