Фантасмагория

Галаган Наталия

– Вечером?
– переспросил я.

– В реальном мире прошел только вечер и середина ночи, - ответила Марина вместо Пита.

– До утра у вас еще полно времени, но все же не тратьте его зря, - сказал Пит и направился к месту стыковки.

– А разве врата откроются не через сутки?
– спросил я у Марины.

– В каждом мире несколько точек входа. В этом их две, но промежуток между обеими всего в полчаса.

– А как же с разницей в течении времени в этом мире и в реальном?

– Это было бы проблемой, если бы создатель, который сотворил

этот мир не сделал специальный шлюз, позволяющий транзитом через другие миры попадать на базу, не дожидаясь открытия прямого пути. Он открывается только раз в месяц, - разъяснила Марина.

– Понятно, - я поднял руку, чтобы помахать Питу на прощание и уже набрал в легкие воздуха, чтобы окликнуть его, но Марина остановила меня.

– Мы никогда не прощаемся с творениями создателей, которые одной ногой в могиле.

– Даже у вас есть свои суеверия?

– Нет, просто элементарная вежливость.

Дверь за Питом закрылась, и мы с Мариной снова остались одни на станции. Последующие дни ничем не отличались от предыдущих: Марина внимательно следила за моими тренировками, я же выкладывался в полную силу. Со временем мне и самому понравилось работать на грани возможностей, мозг, точно губка, впитывал новую информацию, а тело быстро запоминало отработанные движения.

Моя верная помощница и спутница - она же единственная девушка на станции, проявляла непривычную нежность и заботу, но по ночам была по-прежнему холодна. Пару раз я даже получил от нее несколько сильных ударов за излишнюю настойчивость.

Причина ее раздражительности крылась в просмотренном видео с камер наблюдения. Матвеев сдержал обещание и не выдал секрета обмена копии и оригинала, так что Света относилась к Лаврентию точно так же, как ко мне. Но полицейский не удержался от мелкой пакости и намеренно в открытую пересолил приготовленное Светой блюдо. Затем моя бывшая девушка с любопытством наблюдала, как ни в чем не повинный человек, притворяющийся фантомом, вынужден был играть свою роль до конца и невозмутимо поглощать испорченную огромным количеством приправы пищу.

В момент, когда Лаврентий из последних сил скрывал свое отвращение, я ощущал злость, словно надо мной поиздевались. Отождествление себя с Лаврентием было таким сильным, что мы реально стали одним человеком, и я даже почувствовал вкус соли на языке. Проглотив все, без остатка, Лаврентий поблагодарил за угощение и, кинув исподтишка злобный взгляд на Матвеева, удалился в свою комнату. Больше приключений в тот вечер не было.

Хотя Марина никак не прокомментировала видео, но я понимал, что сейчас ее охватила ревность от осознания того, что любимый так близко к сопернице. Очень надеюсь, Лаврентий долго мучался бессонницей от одной мысли, что и мы с Мариной вместе.

Как я и говорил Питу, за проведенные на станции четыре недели я не видел ни одного сна, но даже не осознавал, какое это счастье. Ночь, когда образы вихрем ворвались в мое спящее сознание, стала самой ужасной в моей короткой жизни.

Поначалу это были какие-то ошметки видений:

перекошенные ненавистью лица мужчин и женщин, пляшущие в смертельной схватке, нанося друг другу удары короткими мечами. Затем многочисленные ручейки крови стекались в единый широкий поток, бегущий к канализационному люку. Яркая вспышка осветила небо и среди множества тел, лежавших на грязном асфальте, я увидел обезображенное смертью лицо Софи. Она уже не была похожа на красавицу с обложки эротического журнала.

Я осознавал, что вижу сон, но ощущение присутствия было неимоверно реалистичным, словно я на самом деле стоял над изуродованным многочисленными ранами телом девушки. "Это не сон", - подумал я и моментально проснулся, разбудив криком Марину.

– Что случилось? Ты видел что-то во сне? Что?
– взволнованно спросила она.

– Софи мертва. Было ожесточенное сражение в реальном мире, и много наших погибло.

– А Лаврентий, что с ним?
– закричала она, тряся меня за руку.

Ее вопрос подействовал на меня как леденящий душ, согнавший остроту восприятия сна.

– Если бы с ним что-то случилось, мы бы уже узнали, сама же мне говорила.

Марина облегченно вздохнула и автоматически взглянула на часы - четыре утра. До открытия первой точки входа оставалось мучительно долгих семнадцать часов.

– Неужели существуют только два входа?
– со стоном спросил я в надежде побыстрее получить доступ к информации.

– Создатели не властны над вратами между мирами, они появляются сами собой, и обнаружить их можно только в момент открытия. Может, и есть еще, но пока о них неизвестно.

– Давай попробуем поискать, - предложил я и стал поспешно одеваться.

– Это равносильно поискам иголки в стоге сена, - спокойно заметила Марина, наблюдая за мной.

– Лучше делать хоть что-то, чем сидеть и ждать.

– И получишь такой же результат, как если убегать от неожиданно начавшегося дождя, - она демонстративно улеглась на подушку и укрылась одеялом.

– Не понимаю, ты о чем?

– Будешь ли ты бежать или спокойно идти, в финале вернешься домой промокшим, но вот во втором случае можешь избежать ненужной суеты, - она указала взглядом на часы.
– Сейчас середина ночи, за ней последует долгий день. Мы сможем перейти только в девять, и, возможно, придется вступить в бой. Лучше поберечь силы для важного момента, а не выматывать себя ненужными поисками. Сутки здесь - это меньше получаса там. Так что ложись спать.

– Думаешь, я смогу заснуть?

Марина тяжело вздохнула и встала с постели.

– Жди меня здесь.

Так как она спала в спортивном костюме, без лишнего стеснения в нем же и вышла из бокса. Буквально через несколько минут вернулась со стаканом воды и какими-то пилюлями в руке.

– Вот, - она протянула мне лекарство.
– Это снотворное. Выпей и ложись спать.

– Как ты можешь быть такой спокойной?

– Я старше тебя и успела побывать во многих боях, так что знаю, насколько важно быть физически готовым к битве. Чего медлишь? Пей.