Фантасмагория

Галаган Наталия

– Не смей ничего говорить обо мне и моей жене!
– закричал он.
– Ты и полугода не существуешь, а уже считаешь, что во всем разбираешься и вправе судить кого-то.

Несмотря на его гневную тираду и недовольную гримасу, глаза Александра были совершенно спокойны. Он наклонился надо мной и снова замахнулся кулаком, но прежде чем ударить, прошептал:

– Сзади меня камера слежения, как только я поднимусь, спрячься за столом.

Я оглянулся и увидел допотопную тумбу, как в аудиториях вузов прошлого века. Александр несильно

стукнул кулаком в пол возле моего левого уха, а затем приподнялся и уже громко продолжил словесное нападение.

– Капитан решил оставить тебя в живых, но я то знаю, насколько ты опасен. Тебе не выйти из этой комнаты.

Приподнявшись на локтях, я задом пополз в указанном направлении, изо всех сил стараясь не выйти за безопасную зону, в которой Александр скрывал меня своим телом от камеры слежения. Для этого мне пришлось не сводить с него глаз. Только благодаря этому я увидел нечто неожиданное, удивительное по содержанию, завораживающее и в то же время пугающее. Прямо на моих глазах Александр создавал живое существо.

Сначала это была бесформенная серая масса. Как сгусток тумана, приобретая человеческие контуры, этот призрак становился похожим на меня. Масса уплотнялась и окрашивалась в телесный цвет, появились волосы на голове и теле. Меньше чем через минуту у ног создателя в позе эмбриона лежал мой брат-близнец, правда, от другого родителя.

– Что ты молчишь? Оправдывайся, убеждай, проси пощады!
– выкрикивал Александр, словно разговаривая со мной, но смотрел на еще не пришедшую в сознание копию.

Добравшись до стола, я продолжал ошарашено смотреть на Александра и увидел, как он одними губами прошептал: "Одежда". Только сейчас до меня дошло, что он задумал. Не мешкая, я снял с себя брюки, носки, туфли и тенниску. Смяв их в комок, швырнул в сторону новоиспеченного.

– Что ты бормочешь? Не слышу!

Под этим предлогом Александр наклонился и стал быстро одевать свое творение.

– Ты издеваешься?!
– крикнул он и ударил неподвижное тело.
– Думаешь, у меня не хватит сил?

Мощный удар кулаком обрушился на моего двойника в области солнечного сплетения, затем последовал удар по печени, пару ударов в скулу и прямиком в кадык. Учитывая силу, каждый выпад рукой был смертельным. Так что по завершении атаки я был уверен, что этой копии не суждено открыть глаза.

О том, что произошло дальше, я мог только угадывать, прислушиваясь к звукам в своем убежище за столом. Как только Александр нанес последний удар, открылись двери, и в комнату вбежали несколько человек.

– Оттащите его!
– услышал я незнакомый голос.

– Ну что там?
– это уже спрашивал Корнишин.

– Поздно, мертв, - ответили ему.

– Ах, Александр, Александр, что ты наделал?!
– сказал Корнишин разочарованно.

– Извините, не сдержался, - спокойно ответил обвиняемый.

– "Извините?!", "Не сдержался?!" - так говорят, когда портят воздух в переполненной кабине

лифта, а не тогда, когда убивают человека.

– Вы же сами говорили, что они не люди, - невозмутимо заметил Александр.

– Я то говорил, но с каких это пор именно твое мнение о них изменилось? Может, мы теперь сможем спокойно прикончить ту девчонку?

– Нет!
– поспешно возразил Александр.

– Почему же?
– с ехидной интонацией спросил капитан.

– Не трогайте ее.

– У нас была сделка, ты помогаешь нам, а мы не трогаем Риту. Но ты, мелкий пакостник, спутал карты, уничтожив ценного фантома. Думаешь, я поверил в этот спектакль? Наивный. Я не намерен прощать подобных выходок никому! Уведите его в комнату страданий.

– А с этим что делать? Как и других бросить в шахту?
– спросил кто-то из помощников.

– Нет, оставь здесь. Через день-другой он развеется, так что мне надо хорошенько подумать, как его использовать даже мертвого.

Голоса умолкли, а за ними и шорох шагов, затем послышался стон закрываемой двери, но не прозвучало ни щелчка засова, ни скрипа замка. Выбравшись из укрытия, я на коленях добрался до предполагаемого места нахождения трупа. Последний уходящий выключил за собой свет, так что приходилось все делать на ощупь. Первым делом я стащил с бездыханного тела свои вещи и оделся. Затем повернулся на девяносто градусов и так же на четвереньках пополз вперед, пока не уперся в стену. Только тогда я встал на ноги и попытался нащупать дверь. Когда же рука коснулась заветной ручки, я аккуратно надавил на нее и осторожно приоткрыл дверь. В коридоре не было никого. Прижимаясь к стене и взглядом выискивая возможные камеры слежения, я пошел вдоль коридора к месту, где, если учитывать общую планировку здания, должна была быть лестница. Однако мои намерения нарушила одна табличка на двери, и я понял, что это именно то место, в котором сейчас обязательно должен побывать.

В туалете никого не было, но на всякий случай я спрятался в кабинке и сделал то, о чем мечтал уже долгое время. Теперь можно было с облегченной душой сражаться с врагами.

Только я настроился выходить из кабинки, как старые дверные петли скрипом возвестили о том, что в туалет кто-то зашел.

– Так что скажете?
– услышал я знакомый голос Матвеева.

– Да с чего ты взял?
– ответил ему Корнишин.

– Об этом все ваши люди гудят, а дыма без огня не бывает.

– Ладно, - тяжело вздохнул капитан, - это правда, Александр убил копию Лаврентия.

– За что?
– с неподдельной тревогой даже не спросил, а вскрикнул Матвеев.

– Если честно, не знаю. Может, от сильной любви, ну, знаешь, как у классика: "Так не доставайся ты никому". Но все равно странно. Я же не первый год в сыске и уже научился определять, когда мне лгут.

– И в чем заключается его ложь?

– Не было у него интереса убивать копию, с какой стороны не посмотри.