Фанатка
Шрифт:
Он принялся объяснять:
— Я хотел узнать мнение человека со стороны. Поэтому я… — он пожал плечами, таким образом выгадав себе еще пару секунд на раздумье, — я нашел в Интернете читательскую тусовку — поклонников первой книги. Я послал им письмо, спросив, интересно ли кому-нибудь прочесть еще не изданное продолжение. Мне ответили несколько девиц, я с каждой обменялся письмами, выбирая. Ну и… — Питер снова пожал плечами — беспомощно, словно признавая свою ошибку, — эта показалась мне самой умной.
— А по мне, она ненормальная, —
— Ну… пожалуй. Век живи — век учись. Она уже несколько дней звонит мне и треплет нервы. Я не хотел тебе говорить, чтобы зря не тревожить.
— Как она узнала наш номер?
— Вот и я о том же думал. Оказывается, существует список всех Интернет-адресов в мире, и указано имя владельца каждого адреса, его почтовый адрес, телефон. — Питер помнил, что про это рассказывали в какой-то телевизионной передаче, посвященной информационной безопасности граждан.
— И все сведения о нас там есть?
— Были. Я их изменил: ввел номер факса вместо телефона и адрес издательства.
— Да уж… — сказала встревоженная Джулианна, поверив его лжи.
Дина
Она и думать забыла про футболку.
А сейчас вдруг увидела свое отражение в зеркале на дверце платяного шкафа. Из зеркала на нее смотрела Анжела — насмехалась над Диной за ее слабость, смеялась над тем, как Питер с ней обошелся. Оскорбительно! Анжела Дину ни во что не ставила — потому что Питер в своем новом романе отнесся к ней безо всякого уважения.
Но даже от Анжелы она не потерпит такого к себе отношения. Дина рванула ворот футболки, разодрала ткань на груди сверху донизу. Упав перед зеркалом на колени, она стаскивала с себя футболку, бешено дергала ее и рвала, царапая кожу и не замечая боли. А затем принялась рвать футболку в клочки, уничтожая лицо Анжелы, как Питер убил своим романом ее память. Разрывала ткань на куски, пока не обломала ногти, пока пальцы не начали кровоточить, пока футболка не превратилась в неузнаваемый комок ветоши, пропитанный кровью, слезами и соплями.
Тут не библиотека
Это был воскресный ритуал, которого Гручо ожидал с еще большим нетерпением, чем Питер. Похоже, у пса был свой собственный внутренний календарь — что-то вроде будильника, который аккуратно, звонил раз в семь дней. И вот сейчас Гручо сидел возле постели, со стороны хозяина, держа в зубах поводок, и тихонько поскуливал. Деликатный скулеж разбудил Питера: он приоткрыл один глаз, поглядел на табло своего древнего радиобудильника. Семь тридцать. Питер открыл второй глаз и встретился взглядом с Гручо. Пес точен как часы.
Его внимание привлек заголовок в газете. Ничего нового — и одновременно Питер был потрясен. Смерть человека, которого знаешь, всегда глубоко задевает. Особенно если он был убит.
Газеты «Санди Нью-Йорк пост» лежали огромной
— Вам стул принести? — пробулькал кто-то над ухом. — Чтоб удобнее было? — Бульканье звучало саркастически.
Питер оторвал взгляд от фотографии. К нему обращался владелец газетного лотка — с белыми бакенбардами, в бейсболке, рукава спортивной рубашки закатаны до локтя, в замызганном фартуке с логотипом «Нью-Йорк таймс», полуоторванные карманы висели. Продавец был рассержен, он был нью-йоркцем.
— Извините, — пробормотал Питер.
— Вам тут не библиотека.
— Да я знаю, я… — Питер взял три толстые газеты и протянул деньги. — Забылся. Ну, вы понимаете.
— Конечно, — продавец газет дал сдачу.
Питер потянул Гручо за собой.
— Пойдем, парень, — сказал он, удерживая под мышкой тяжелую кипу бумаги.
Отойдя на пару шагов, Питер услышал за спиной слова, обращенные к следующему покупателю:
— Развелось их в городе — кишмя кишат.
Список подозреваемых
Она ожидала его, сидя на лестнице перед парадной дверью. Курила сигарету, зажав ее между указательным пальцем и большим, прикрывая ладонью, словно защищая от ветра и дождя. Ее бывший напарник, он же бывший любовник, как-то сказал, что она курит, как мужчина. Она ответила, что он трахается как девчонка. На этом они и расстались.
Когда Питер подошел к дому, она затоптала окурок и поднялась, отряхнула ту скудную пыль, что могла пристать к темному костюму, пока она сидела на чистой бетонной ступеньке.
— Питер, — проговорила она.
— Детектив Росси, — откликнулся он. — Вот так сюрприз. Надеюсь, вы в гости пришли?
— Не совсем так.
— Не совсем? — переспросил он.
Она заговорила о другом:
— Как поживаете?
Казалось, он не услышал вопроса:
— Вы тут сидели, ждали. Хотите… мм… подняться ко мне?
— Нет. Может быть, в следующий раз. Это займет всего минуту. Я расследую убийство Джеффри Холливелла.
Питер похлопал ладонью по газетной кипе под мышкой:
— Я только что узнал.
— Вы с ним были знакомы, верно?
— Однажды разговаривал.
— Только раз?
— Да. Мне хватило. А что?
— Я обнаружила ваше имя у него в записной книжке.
Питер промолчал.
— Вы получали от него информацию для «Анжелы»?
— Возможно.
— Что значит «возможно»? Да или нет?