Фальшивый наследник
Шрифт:
Торговые причалы Ластора были пусты, как амбары у хорошего колхоза после посевной и это обстоятельство меня обрадовало не меньше, чем само завершение нашего долгого перехода от островной части суши, до континентальной.
– Сейчас успевай отбиваться, - предупредил меня Грид, также узрев в порту понравившуюся мне картину.
– Здесь торговцы ушлые. Корабли с товаром атакуют постоянно, а уж, когда на причалах почти нет никого, то и подавно.
– Ничего, справимся - мысленно потирая руки, самонадеянно ответил я.
Прибытие, а особенно швартовка моих судов были встречены шквалом вопросов, моментально развеявших мои сомнения по поводу
– Что привёз?
– таковым был основной вопрос интересующихся внутренностями моего корабля, хотя и кроме него, мне было на что ответить.
Тайны, о содержании трюма и до этого никакой не делал, а после того, как им поинтересовались столь уважаемые люди, мне и подавно не имело смысла скромничать, и я с удовольствием удовлетворил любопытство всех страждущих, проявив при этом любезность, и продемонстрировав свои познания в изучении разговорной речи, народов этого мира.
– А по чём будешь отдавать?
– вырвав из общей массы голосов наиболее часто встречающийся вопрос, именно так перевёл я его, для себя.
Скажу прямо, в предвкушении заслуженного золотого дождя, я внятно озвучил ценники на всю, имевшуюся в моём распоряжении, продукцию, доставленную в город не без некоторых сложностей и в ответ получил... Странно, но совсем не то, чего ожидал. Дружный хохот прокатился над моими, в миг посеревшими судами, а следом за ним, на них посыпались насмешки и издевательства, способные довести до отчаяния кого угодно, но только не меня теперешнего.
– Чего это они так заржали?
– поинтересовался я у Грида, наблюдавшего вместе со мной, за странным представлением.
– Не знаю - поглядывая на беснующуюся толпу удивлёнными глазами, скромно ответил он.
– Я чего, что то не так сказал?
– снова спросил я его, а не дождавшись ответа от обескураженного, действиями толпы, капитана, предложил и ему осуществить уже пройденную мной процедуру: - Может ты им цены, ещё раз озвучишь?
– Зачем? Я тебя понял, стало быть и они всё услышали. Не все же там, дураки?
– грамотно отказался он, выставлять себя на посмешище.
Вдоволь отсмеявшись и закидав меня плохо переводимыми словами, мне, как бы невзначай, стали предлагать поиметь мой товар, чуть ли не по тем ценам, по которым я сам его покупал. Вот тут-то до меня и дошло, в чём дело. Меня попросту пытаются кинуть, причём нагло и откровенно, применив коллективный разум, для подавления моего.
– А вот вам хер!
– подумал я и тут же выкрикнул, по русски: - Дураков в зеркале ищите!
Представление длилось минут сорок, но я перестал на него реагировать уже через десять. Попросил, гуляющего неподалёку от нас без дела, кока, притащить мне пару горстей сухофруктов, а когда он, почти молниеносно, выполнил мою скромную просьбу, уселся на борт корабля и свесив ноги в сторону причала, весело ухмыляясь, лопал их, поправляя своё драгоценное здоровье.
– Ну чё, чурки бестолковые, наорались!?
– устав наблюдать, за постепенно начавшей стихать толпой наглецов, снова на родном языке, спросил я ближайших и выждав ещё пару минут, уже на одном из местных, сказал: - А теперь слушай, чего Чапай говорить будет!
Перейдя на, наиболее крепко сидевший в моей голове, иностранный язык, я вновь громко огласил свои цены,
– И имейте ввиду! Медяки ваши меня не интересуют. Можете мне даже не показывать их. Продавать буду только тем, кто готов расплачиваться не рыжим, а жёлтым металлом! И давайте, заканчивайте своё представление, тут! Кого действительно, что то интересует из моего товара, подходите. Поговорим.
Продал я всё и не по бросовым, а по ранее озвученным, на мой взгляд, отражающим действительное положение дел в данный момент, ценам и, что характерно, одному покупателю. Человек этот готов был к сотрудничеству, а я, к разумному торгу, это и позволило нам договориться быстро, и без особых потерь для каждого из нас.
– Ну ты Серёга и мастак - не поскупился земляк на похвалу, когда мы вместе с ним, уже стоя на пирсе, контролировали выгрузку из его трюма.
– Я бы такого натиска не выдержал. А ты молодец, держался до конца. Да и потом, такой ход придумал, которого даже я не ожидал. Это ж надо, они над ним смеются, а он им цены ещё выше подымает.
– А ты чего, всё сумел понять, о чём я говорил?
– Да нет, конечно. Но по накалу страстей и без перевода догадался, что ты им в рожу плюнул - ответил Павел, так и продолжавший мучатся от недостатка нужных слов, для грамотного перевода чужой речи.
Ночь прошла спокойно. Все, кто со мной прибыл в этот город, получив на ужин местный вариант шведского стола, отдыхали после тяжёлых будней. Тем же занимался и я, но не сразу, а лишь после того, как в полной темноте и одиночестве, ещё раз на ощупь проверил размеры полученных за товары брусков и мысленно представил, что я на них теперь могу закупить. Взял я конечно у моего оптового покупателя и медные монеты, я же не полный кретин, чтобы ставить достойного коммерсанта в положение, о котором у меня познаний больше, чем у кого бы то ни было. Да и не нужно мне столько золота, не стану же я его светить при закупке продуктов, воды, одежды для себя и персонала. Его должно быть ровно столько, чтобы не создавать мне неудобств в последующем, в те дни, когда мы прибудем в конечную точку нашего долгого путешествия и мне необходимо будет оставить суда без личного присмотра. Остальное же может лежать в сундуках и набираться от них более благородного запаха, даже несмотря на то, что деньги никогда не пахнут.
Утром, я первым же делом пригласил к себе Грида и задал ему один единственный вопрос:
– Ну что, как дальше будем двигаться?
– Не знаю, тебе решать. Я про это твой Рутенвиль слыхом не слыхивал, а уж дорогу до него и подавно не знаю.
– Ну, а мысли то у тебя по поводу того, как его отыскать, имеются?
– Мысли имеются.
– Так расскажи и мне о них, будь так любезен.
Грид не предложил ничего нового, он озвучил ровно тоже, что и у меня в голове вертелось. А именно: отыскать человека, способного провести мои корабли в нужное место, либо найти попутчиков, собирающихся в ближайшее время выдвигаться в туже самую сторону. Мысленно пожав друг другу руки, мы взяли за основу оба варианта. Мой товарищ будет искать человека, а я корабли, в сопровождении своего бессменного помощника, знающего язык интересующей нас страны, как никто другой среди членов моего многонационального экипажа.