Фальшивый наследник

Шилов Игорь Александрович

На радостях, в местном баре, я заказал чуть ли не ведро яблочного, с терпкой кислинкой, вина, целый стол различных закусок и огромную, жареную, ногу поросёнка.

– Это же всё не меньше трёх птрктр стоит - сказал растроганный увиденным, Братек, кивая головой на огромный кувшин и тарелки.
– Не жалко тебе, таких денег, на еду?

– Эх, парень! Для друга мне, ничего не жалко!
– громко ответил я, разливая по глиняным кружкам вино.
– Не думай о деньгах. Давай лучше, за встречу выпьем, долго я ждал

её.

Вино заполняло мой желудок, но голова по прежнему оставалась трезвой. Говорить самому мне не хотелось, а слушать готов был часы на пролёт. Так и делал, сидел напротив Братека и не мешал ему выговориться. А он разошёлся не на шутку, откровенно рассказывал о своей теперешней, не лёгкой жизни, жаловался на судьбу и в промежутках между очередным стаканом вспоминал, как хорошо ему было там, в его родной деревне. Говорил Братек долго, под кислое вино, под закуску, под мои наводящие вопросы, а когда они кончались, я заказывал ещё или задавал новые. Сколько мы так просидели, сказать не могу, но, наверное, долго, потому что голова моя, в конце концов захмелела, а слова, начали опережать мысль.

– Вот что Братек - заявил я, через какое то время, своему окончательно окосевшему собутыльнику.
– Больше я не позволю тебе пахать на этого жмота. Всё, теперь ты туда ни ногой! С этой минуты, будешь на меня горбатится! Ну, в смысле, работать. И жить будешь, тоже рядом со мной, и с моими друзьями. Знаешь, сколько их сейчас у меня?

– Где?
– пьяно усмехнулся, крепко захмелевший паренёк, наверняка вспомнив, как я обнимал кружку с ложкой.

– У меня - с ещё большей настойчивостью повторил я.
– Ты чего думаешь, я простой парень из леса?

– Нет - сильно раскачивая головой и телом, согласился со мной собеседник.
– Ты совсем не простой парень. Ты очень хороший парень. Таких парней, как мы с тобой, днём с огнём не сыщешь.

– Верно. А знаешь почему?

– Потому, что мы оба хорошие!
– растягивая слова и начав самую малость заговариваться, громко произнёс Братек.

– А вот и не угадал - рассмеялся я, выходя на финишную прямую, давно закрученной мной в дугу, линии.
– Всё совсем не так. Таких парней мало потому, что в друзьях у нас имеется им-пе-ра-тор!

Последнее слово я проговорил по слогам, при этом грозя кому то там, на верху, своим жилистым, указательным пальцем.

– Кто?!
– переспросил меня товарищ.

– Им-пе-ра-тор - не отказал я себе в удовольствии, ещё раз, по слогам, повторить это магическое слово.

– Император?! А почему я его не знаю!?
– нереально, чему то обрадовавшись, заголосил, еле сидящий на лавке, мой друг.

– Почему не знаешь? Знаешь и давно. Вот он!
– ткнув себя всё тем же пальцем в грудь, важно произнёс я и уронил туда же, не реально потяжелевшую голову.

Проснулся у себя в каюте, обнаружив, что ночь в ней провёл не,

как обычно, в полном одиночестве, а с добрым молодцем по соседству, по всей видимости опоздавшим к началу своей рабочей смены, на непростительные несколько часов.

– Хорошо посидели - прижав холодную ладонь к голове, сказал я в слух.
– Даже вспомнить, как домой добрались, не могу.

Вышел на палубу, подставил свежему ветру опухшее, от чрезмерно залитой внутрь жидкости, лицо и, как то совсем неожиданно, увидел рядом с собой Павла, редко захаживавшего ко мне в гости, без приглашения.

– Кого это ты вчера, с собой приволок?
– спросил он меня, чему то нагло ухмыляясь.

– Знакомого - нехотя ответил я.

– Хороший видно знакомый, если ночь, вместе провели?
– ещё больше оскалившись, снова спросил он и кивнул в сторону каюты.

– В жопу иди, со своими шуточками. Воды лучше бы принёс - послал я его, два раза.

Пашка не обиделся и вскорости вытащил из речки ведро с холодной водой, которому я обрадовался, словно родному.

– На, лечись - поставив его передо мной, предложил он, всё также криво улыбаясь.

– Спасибо - поблагодарил я земляка и встав на колени, приложился губами к прозрачной воде. Сил подымать тяжести, после вчерашнего застолья, не было совсем.

– Ну ты вчера и учудил - глядя на меня сверху в низ, сказал Павел, тоном учителя средней школы.

– А чё такое?
– внезапно охрипшим голосом, спросил его я, еле оторвавшись от лечебного пойла.

– Да вроде ничего особенного, но мне было смешно - ответил боцман, не вдаваясь в подробности.

– Так чего случилось? Нормально рассказать можешь?
– спросил я, снова опуская чугунную голову, к ведру.

– Ну, если не считать того, что вы оба еле забрались на корабль и ложки с ножом, в твоих руках, то действительно, ничего такого не случилось. На привязанную к брючному шнурку кружку, болтающуюся у тебя между ног, словно шестнадцатикилограммовая гиря, кроме меня, так и вовсе никто внимания не обратил. Все глазели на странные предметы в твоих руках, которыми ты, то и дело, пытался прибить своего нового кореша.

Я инстинктивно посмотрел на то место, где, по словам Пашки, хранилась моя кружка, но ни чего там не обнаружив, спросил:

– А сейчас она, где?

– Кружка то? Да отвязал я её, ещё вчера вечером и фляжку твою, тоже вынул из под рубахи. Думаю, мало ли чего во сне себе прищемишь. Жалко. Всё же мы с тобой не чужие люди.

– А ложка с ножом?
– поинтересовался я у Павла, о судьбе своих, самых дорогих, предметов.

– Тоже спрятал. Не хрен нормальных людей, разной хернёй пугать.

Я одобрительно кивнул головой, но вспомнив ещё об одной вещи, не менее ценной, чем ложка, спросил:

– У меня вчера ещё и зажигалка была. Её не видел?