Факультет «Переполох»
Шрифт:
– Какие лисы, в нашем волчьем логове! Проходи!
– Влад с улыбкой отступил, пропуская Эла в комнату.- Так за какой год ты не записал лекции?
– У меня вообще никаких конспектов, - признался лис.
– Выручи, одолжи какие есть. Пожалуйста.
– Ого! И надолго ты в ряды нормальных двуликих? Или пока папа содержание не вернёт?
– всё также улыбаясь, спросил волк.
– Уже вся Академия в курсе?
– ответил Эл.
– Вся Академия в курсе, что у тебя нет денег!
– рассмеялся волк.
– Твоя возлюбленная постаралась растрезвонить, что ваша любовь больше невозможна! Ну, а
Эл ушел от Влада нагруженный конспектами и несколькими справочниками, так как Влад в свое время посчитал ненужным переписывать, а просто сделал сноску на какой странице и что смотреть.
Элайдер испытывал странное и неприятное чувство. Они с Владом были ровесниками, но смотрел волк на него, как на первый раз обернувшегося лисёнка, злобно тявкающего на собственное отражение в зеркале.
Сейчас же, направляясь на кухню, Эл все равно чувствовал, как настроение улучшается с каждым шагом. И вовсе не потому, что шли последние дни отработки.
Глава 17.
– Всем доброго вечера!
– с порога крикнул лис.
– Как у вас тут безумно вкусно пахнет!
– О, явился работничек, истребитель тарелок!
– старшая повариха или тетушка Мардж, хоть и ворчала, но улыбалась, оглядывая парня.
– Колечек напекли заварных, с творогом. Зазнобе-то своей возьмёшь?
– Если бы своей, а то мне кажется, что она больше ваша, так вы стараетесь её побаловать!
– усаживаясь на кухне за стол с угощениями, ответил Эл.
Придя спустя пару дней после встречи с чёрненькой плутовкой на свое место, лис обнаружил, что заботливо обустроенная им лёжка уже не только его. В его отсутствие у него была гостья, зверь легко определил, что эта та самая самочка, которую он упустил в прошлый раз. Судя по тому, что запах чувствовался в несколько слоёв, чуть слабоватый, словно прошел день и совсем свежий, словно она была здесь совсем недавно, самочке тоже понравилось это место, и старания лиса она оценила.
Зверь вытянулся на подложке из листвы и сухого мха, впитывая в себя запах гостьи и довольно прикрыл глаза. Эл планировал набегаться, чтобы лап не чувствовать, но белоснежный лис пролежал всё время на месте блаженно жмурясь.
Пару корзиночек из песочного теста с ягодами, сливками и миндальными лепестками, что он взял на кухне, он так и оставил нетронутыми. Решив, что и так знает, что десерты у старшей поварихи превосходные, а вот его гостья может этого и не знать. Зато вернувшись на следующий день за посудой, хотя на кухне уже посмеялись, что видно и этой тарелке вместе со стеклянной крышкой пришел конец, обнаружил посуду на месте, и даже чистую. Но с чем-то завёрнутым в фольгу.
Оказалось, что это незнакомка преподнесла ему рёбрышек с прянно-можевелловым ароматом. Эл ухмыльнулся, потому что в меню в близлежащих к Академии заведениях такого не готовили, он вообще такое первый раз пробовал. А то, что это готовилось не на академической кухне, он точно знал.
– Очень и очень недурно, - похвалил он вслух умения самочки, - значит всё-таки преподавательский корпус.
Лис сделал вывод, по наличию кухни, где это можно было бы приготовить. Ведь о том, что в корпусе артефакторов
Мадлен напекла необыкновенных тарталеток с яблоками и карамелью, она вообще могла из яблок сделать начинку для чего угодно. Алия вдруг выдала свиные рулетики со сладким перцем и сыром. А Сабрина поделилась одним из маминых рецептов. А вот начищать картошку на гарнир взялись парни. Трейк вообще один чуть ли не ведро начистил.
Поэтому, обнаружив угощение, лисичка решила ответить тем же. На кухне же заметив, что предложенное угощение парень не ест, а уносит, возвращая потом чистую посуду, сделали очевидные выводы. Поэтому в следующий раз, Мардж выдала сразу и ему, и "зазнобе".
– Почему сразу зазнобе?
– спросил тогда Ригос.
– Потому что парню ты бы взял мяса или запеканки, - со смехом ответила повариха.
– На мелочах вы молодежь палитесь. На мелочах.
Незнакомка отвечала тем же, оставляя угощение для лиса. Тот честно рассказывал, а потом и приносил на кухню. Интересно же было, что скажет тетушка Мардж с её-то жизненным опытом. Интересно, собственно говоря, было и всему кухонному персоналу. Ну, такая история романтичная и прям у них на глазах.
Первые три дня повариха хмыкала и молчала. Зато потом поделилась выводами.
– Ну, что сказать? Готовит одна рука, - сказала тетушка Мардж, пробуя очередное угощение.
– просолка одна, и перца кладет щедро. Видать любит, чтоб острило.
– Так я тоже остренькое люблю, всегда себе перца в тарелку досыпаю, а тут прям как надо!
– обрадовался лис.
– Ой, вы посмотрите! Как надо! Прям как по заказу для тебя, шалопая, чья-то мама дочь растила!
– рассмеялась повариха, - но делает всё аккуратно, и явно не первый раз. Значит, девчонка к кухне приучена. Не из этих ваших вертихвосток! Я б ее, пожалуй, к себе б на кухню взяла. А ты, давай особо не рассиживайся, тебя ещё горы непобитых тарелок ждут.
Для Элайдера было необычным то отношение, которое он встретил на кухне. Четыре года он жил по принципу "это положено по моему статусу, а это не положено". Да даже на отработку он налетел впервые, обычно все ограничивалось выговором и письмом домой. Это Арчи Шваргер с ним не церемонился, да Ларнаки он под руку ещё не попадался. А остальные преподаватели опасались отправить отпрыска Рэда Ригоса на "унизительные" отработки. Ведь кто знает, как папаша отреагирует? В ответ на письма-то он никаких мер не принимал.
Просто никто не знал, что почти все эти письма перехватывала мама, и до отца они просто не доходили.
А тут на все эти "статусные заморочки" смотрели, как на глупость несусветную, с лёгкой насмешкой и даже с каким-то снисхождением. Правда, пока от этого не страдал никто другой. Тогда из тех, кого добродушно называли "носодёры", такие попадали в разряд "гнусь". А Эл за две недели из этой самой "гнуси" выкарабкивался.
Относились к нему ещё настороженно, но уже не как к безнадежному. И благодарить за это он должен был Тореса. На второй день мучений Элайдера Ригоса, когда он, проклиная всех безруких идиотов, пытался отмыть плитку пола после очередного падения обеда из тарелки на пол, в эти самые мучения неожиданным образом вмешались.