Фацеции
Шрифт:
нескладно – многое такое, что считается трудным для передачи
по-латыни и что не требует никаких украшений, никакого
ораторского пафоса. Я буду доволен, если покажется, что я
рассказываю не очень неискусно.
Вообще, пусть лучше воздержатся от чтения моих
рассказиков, – так мне хочется их назвать, – те, которые
представляются чересчур строгими цензорами или чересчур
суровыми ценителями. Я хочу, чтобы меня читали люди легкого
ума, доступные веселью,
козентинцы и тарентинцы. Если у моих читателей вкусы
окажутся более грубыми, я не мешаю им думать, что они хотят.
Лишь бы они не обвиняли автора, который написал все это,
чтобы дать отдых своему духу и упражнение своему уму.
42
I
Об одном бедном матросе из Гаэты
Тe жители Гаэты, которые принадлежат к
народу, стараются заработать себе на
существование морским промыслом. Один из
них, очень бедный матрос, в течение пяти лет
пробыл в море в поисках заработка. Дома у него оставались
молодая жена и очень скудная обстановка. Когда он вернулся на
родину, то, едва сойдя на берег, поспешил домой, чтобы увидеть
жену. А она за это время, отчаявшись вновь увидеть своего
мужа, сошлась с другим. Войдя в дом, моряк замечает во многих
местах переделки. Дом стал как будто больше и лучше.
Удивленный, он спрашивает жену, каким образом их жалкий
домишко приобрел такой нарядный вид. Жена тотчас же
отвечает, что ей во всем помог бог, всем помогающий.
«Благословен будь бог, – сказал муж, – за то добро, которое он
нам сделал». Потом он видит спальную комнату, в ней нарядnoe
ложе и другие вещи, более богатые, чем это позволяло
состояние жены, и снова спросил, откуда все это. Жена
43
отвечала: «Милостью божией». И снова муж благодарит бога,
который был так щедр к нему. Тут ему бросаются в глаза
несколько других предметов, которые кажутся ему новыми и
непривычными для его дома. Жена опять объясняет это
щедростью бога. Пока муж удивлялся изобилию божьей к нему
милости, вбегает хорошенький мальчик лет трех и начинает
ласкаться к матери, как это делают дети. Увидев ребенка, муж
спросил, чей он. И жена ответила, что ее. Удивленный моряк
захотел узнать, каким образом в его отсутствие появился
ребенок. Жена стала уверять, что и в этом случае все
милостью божией. Тогда муж в негодовании оттого, что милость
божия изливается на него в столь великом изобилии, что даже
родятся дети, сказал: «Очевидно, я должен очень благодарить
бога за то, что он так хорошо позаботился о моих делах». Ему
казалось, что божьи заботы зашли слишком далеко, раз в его
отсутствие стали появляться дети.
II
О враче, который лечил слабоумных и
безумных
Мы разговаривали о бессмысленных заботах, – чтобы не
сказать: о глупости, – тех, которые держат собак и соколов для
охоты на птиц. Тогда Паоло из Флоренции сказал: «Поделом
смеялся над ними безумный из Милана». Мы стали просить его
рассказать историю. Он начал: «Был некогда в Милане врач,
который пользовал слабоумных и безумных и брался вылечивать
пациентов, порученных его заботам, в определенный срок. А
лечение его было такое: в его доме был двор, а в этом Дворе яма
с грязной, вонючей водой. Сумасшедших, которых к нему
приводили, он сажал голыми в эту лужу и привязывал к столбу.
Одни погружались до колен, другие До подмышек, некоторые
еще глубже, смотря по характеру болезни. Он гноил их
голодными в воде до тех пор, пока они не казались
выздоровевшими. Между другими к нему привели однажды
безумного, которого он погрузил в воду до бедер и который
через две недели начал приходить в себя и стал просить врача,
чтобы он извлек его из воды. Тот избавил его от мук, с тем,
однако, условием, чтобы он не выходил за пределы двора.
Больной повиновался. Через несколько дней он ему позволил
44
ходить по всему дому, с тем, чтобы он не переступал порога
двери, выходящей на улицу. Остальные его товарищи, которых
было много, продолжали оставаться в яме. Больной строго
подчинялся указаниям врача.
Однажды, когда он стоял на пороге двери и не решался
выйти на улицу из страха перед ямою, мимо дома проезжал
молодой всадник с соколом на руке и двумя собаками из породы
тех, которые зовутся охотничьими. Больной стал звать его к
себе. Ему все казалось новым, ибо он не помнил уже того, что
видел раньше, пока был болен. Когда молодой человек подъехал,
безумный ему сказал: «Эй, послушай минутку, прошу тебя:
объясни, пожалуйста, что за штука, на которой ты едешь, и для
чего она тебе?» – «Это лошадь, – отвечал тот. – На ней я езжу на
охоту». – «А то, что ты держишь на руке, как это называется и