Фацеции
Шрифт:
20 Один из кондотьеров XV века. Воспитывался в школе Джана Галеаццо
Висконти, после смерти которого захватил часть его владений в Ломбардии
(Александрия и пр.). Его тирания кончилась с его смертью. Филиппо Мария
Висконти унаследовал и его великолепную маленькую армию, и его владения.
54
ответ и обладал большим остроумием, возразил: «Правильно вы
говорите и верно: нельзя сказать лучше, ибо, если бы у меня
была голова хорошая, дела наши были бы
не было бы необходимости в этом споре». – «Значит, ты винишь
самого себя», – сказал патриарх. А тот в ответ: «Не себя, а
голову». Так остроумно вышутил Бирако самого патриарха,
который был главою всех адвокатов и голову которого находили
немного крепкой.
XIX
О папе Урбане VI
Другой слегка пошутил над Урбаном VI, который недавно
был папою 21. Однажды, когда он немного резко возражал папе,
тот ему сказал: «У тебя дурная голова». – «Вот это самое
говорят о вас в народе, святой отец», – был ответ.
XX
О священнике, который вместо
облачения принес епископу каплунов
Епископ Ареццо, по имени Анджело, которого мы знали,
созвал однажды свое духовенство на собор и приказал всем,
имевшим церковные должности, ехать туда, захватив с собою
облачение, которое по-итальянски называется cappe e cotte.
Один священник, у которого не было этого облачения, грустно
сидел у себя, не зная, откуда его достать. Служанка, которую
священник держал в доме, видя, что он сидит задумавшись и с
опущенной головой, спросила о причине его огорчения.
Священник ей объяснил, что, согласно приказу епископа, он
должен отправиться на собор, захватив облачение. «Нет же,
добрый мой господин, – заметила она, – вы неправильно поняли
смысл этого приказа. Ибо епископ требует, чтобы вы захватили с
21 Урбан VI (Бартоломео Приньяно) был папою в 1378 – 1389 гг., после
Григория XI. При нем началась великая схизма из-за того, что на конклаве,
который происходил в Риме, папою, под давлением народа, был избран
итальянец, а французские кардиналы его не признали и выбрали другого,
Климента VII.
55
собою не облачение, а жареных каплунов» 22. Священник
последовал совету женщины. Он взял с собою жареных
каплунов и был очень хорошо принят епископом, который,
смеясь, сказал, что этот священник понял смысл его приказа
гораздо правильнее, чем остальные.
XXI
О друге моем, который огорчался, что ему
предпочитают людей менее достойных
В
прокладывают себе путь талант или добродетель. Всего можно
добиться настойчивостью или счастливым случаем, не говоря о
деньгах, которые царят повсюду на земле. Один из моих друзей,
видя с огорчением, что ему предпочитают людей, которые
гораздо ниже его и по знаниям, и по нравственным качествам,
жаловался на это Анджелотто 23, который был кардиналом св.
Марка. Он говорил, что никто не хочет обращать внимания на
его достоинства и что людей, которые ни в каком отношении не
могут с ним равняться, ставят выше его. Он вспоминал о своем
учении и о трудах, на это учение положенных. Кардинал,
который был скор на насмешку над пороками курии, сказал:
«Здесь ни наука, ни ученость не помогают. Но потерпи и потрать
некоторое время на то, чтобы разучиться тому, что ты знаешь, и
научиться порокам. Тогда ты встретишь хороший прием у
папы».
22 Непереводимый каламбур: облачение – cappe e cotte, каплуны жареные –
capponi cotti.
23 Анджелотто Фоски (латинизир. Фуско), сначала епископ Кави, потом
кардинал св. Марка, – один из постоянных предметов нападок со стороны
Поджо, который терпеть его не мог, хотя поздравлял его с назначением в 1431 г.
Анджелотто был скуп до скаредности, злоязычен и неуживчив. Начало вражды
между Поджо и Фоски относится к тому времени, когда оба были секретарями
курии.
56
57
XXII
Женщина на берегу По
Две женщины из числа тех, которые предлагают себя
нуждающимся в них, ехали на барке в Феррару вместе с
несколькими служащими папской курии. На берегу По стояла
женщина, которая, увидя куртизанок, сказала клирикам:
«Глупые, неужели вы думаете, что в Ферраре не хватит для вас
блудниц? Их там больше, чем порядочных женщин в Венеции».
XXIII
Об аббате Сеттимо
Аббат из Сеттимо, человек грузный и толстый, ехал однажды
вечером во Флоренцию. По дороге он спросил у одного
крестьянина: «Как ты думаешь, проеду я в ворота?» Аббат
подразумевал, что успеет ли он добраться до города прежде, чем
ворота будут закрыты. Крестьянин, шутливо намекая на
толщину аббата, ответил ему: «Ничего, телега с сеном проходит,