Эйлирия. Мужья Виолетты
Шрифт:
Дроны, напротив, растерянно искали защиты, некоторые напуганно кричали, но их дроины оставались стоять, словно вкопанные. Нападавшие явно не ставили своей целью причинить вред дронам, они больше хотели напугать или произвести эффектное появление, но их было слишком много.
Я с замиранием сердца следила за Кейзом и Лисом, которые оказались втянутыми в схватки. Их движения были отточенными, уверенными, но волнение за них буквально захлестывало меня.
И тогда он появился. Один из мужчин в маске приблизился ко мне. Он ничего не
Вернер.
Я не видела его с той самой встречи почти полтора месяца назад, но теперь он стоял передо мной, и я узнала его мгновенно. Он понял это и подмигнул.
Ещё один нападавший направился в нашу сторону, но Вернер одним лёгким жестом отослал его прочь. Он не отходил от меня, словно наблюдая, защищая, но я не могла понять, что именно он собирался делать.
И тут появился Лис.
— Отойди от моей жены! — его голос звучал угрожающе. — Ты в порядке, Вета? — он обернулся ко мне, не спуская глаз с Вернера. Я коротко кивнула.
Вернер остался стоять спокойно, не делая ни одного резкого движения.
— Почему ты её защищаешь, а не стоишь в стороне, как те дроины? — наконец спросил он, и в его голосе не было угрозы, только интерес.
Лис не колебался ни секунды.
— Потому что я её люблю. И не советую тебе вредить ей, — его слова прозвучали твёрдо, как клятва.
— Я не собирался ей вредить, — коротко ответил Вернер, его глаза задержались на мне дольше, чем было необходимо.
Он свистнул, и нападавшие отступили так же внезапно, как появились. Ещё мгновение — и они исчезли, оставив за собой разрушенный зал и напряжённую тишину.
От произошедшего все отходили долго. Напряжение в зале буквально пропитывало воздух, дроны пребывали в шоке, хотя никто из них, казалось, не пострадал физически. Но что-то изменилось.
Поведение в зале стало другим. Теперь все вдруг начали замечать то, что до этого упорно игнорировалось: в каких семьях мужья действительно любят и заботятся о своих дронах, а в каких — просто выполняют свои обязанности. Этот контраст был как удар в лицо, и я видела, что многих это разозлило. Кто-то из дрон пытался скрыть гнев, другие, напротив, открыто выражали недовольство.
Когда первый шок спал, послышались упрёки.
— Это просто немыслимо! — громко заявила та самая дрона, чью дочь я оскорбила, не позволив унизить Каира. Её лицо пылало негодованием, а голос был полон презрения. — Такое халатное поведение дроинов! Им будет наказание!
Её слова, казалось, были направлены к общему одобрению, но… дроины в её окружении не выглядели особенно расстроенными. Даже наоборот. В их глазах мелькало что-то вроде удовлетворения. Как будто они считали, что спектакль стоил того, чтобы потом получить выговор.
А вот мои мужья и ещё четверо дроинов из других семей вели себя совершенно иначе. Каждый из них был рядом со своей дроной. Они проверяли, всё ли с нами в порядке, касались
Я наблюдала, как муж Ровены обнимает её за плечи, как она тихо говорит с ним, а он кивает, словно вслушиваясь в каждое её слово. В этих движениях было столько заботы, что мне стало ясно: такие мужчины действительно любят своих женщин.
Мои мужья — Кейз и Лис — были рядом со мной. Кейз тихо положил руку на моё плечо, а Лис крепко держал меня за руку. Я чувствовала их тепло, их присутствие, и это придавало мне уверенности.
Именно так должно быть. Именно так было правильно.
Мероприятие, разумеется, завершилось, и все поспешили разъехаться по домам. Настроение в зале оставалось напряжённым до самого конца, но мне показалось, что многие дроны ушли с новым осознанием. Возможно, кто-то из них впервые задумался о том, что же такое настоящая привязанность, забота и любовь.
Дома мои мужья тут же обсудили происходящее.
— Это была явная провокация, — начал Кейз, расхаживая по гостиной. — Но зачем? Чего они добивались?
— Думаю, показать слабость дрон, — предположил Лис. — Но им это не удалось. По крайней мере, не всем.
Я сидела в кресле, кутаясь в мягкий плед, который заботливо накинул на меня Лис. Мужчины продолжали разговор, но мне казалось, что все их мысли сейчас были только обо мне.
— Вета, — тихо сказал Кейз, подходя ближе, — тебе нужно отдохнуть. Мы обо всем позаботимся.
— Да, кошечка, — поддержал Лис, наклоняясь ближе и заглядывая мне в глаза. — Ты сегодня слишком много пережила.
Я позволила им проводить меня в спальню. Они уложили меня с такой бережностью, словно я была хрупким фарфоровым сосудом. Кейз поцеловал меня в лоб, Лис нежно провёл пальцами по моим волосам, прежде чем выйти из комнаты.
Но отдых не приходил. Я лежала в полутемной спальне, прислушиваясь к тишине, и мои мысли вновь и вновь возвращались к тому, что произошло.
Вернер.
Его серые глаза. Его дерзкий взгляд, которым он меня прожигал. То, как он смотрел на меня тогда, на заброшенной улице, и то, как он посмотрел на меня сегодня в маске. Это был он, я знала это. И он знал, что я узнала его.
Почему он не навредил мне? Почему вообще остался рядом, отвел от меня другого нападавшего… Он был одним из зачинщиков?
Меня злили эти мысли. Они кружились в моей голове, заставляя искать ответы, которые я не могла найти. Почему он снова появился? Почему он так на меня смотрел?
Я стиснула зубы, перевернувшись на бок.
— Проклятый Вернер, — пробормотала я в подушку, чувствуя, как внутри поднимается странное, беспокойное чувство.
На следующий день меня разбудили рано. Срочный сбор совета. Тема была ясна без объяснений. Гнев, недовольство, тревога — всё это было ощутимо уже в коридорах, когда я вошла в здание. Дроны собрались почти в полном составе, и их лица выражали одну эмоцию — ярость.