Эйлирия. Мужья Виолетты
Шрифт:
— Обычно так никто не заморачивается, — пояснила Селия. — Это много усилий и дорого. Но оттого и ценно. Кого из своих дроинов будешь выставлять?
— Куда? — спросила я, не сразу поняв.
— На соревнования, — терпеливо пояснила она. — Она же сказала, что будет пять этапов. Значит, нужно будет выставить пять дроинов. Ну или одного и того же несколько раз.
— А я могу просто посмотреть? — осторожно предложила я.
— Конечно, нет. Участие обязательное, — хмыкнула Лорен.
— А в чём соревнуются?
— Это мы сейчас узнаем, — Селия махнула официанту, и он раздал
Я взглянула на бланк:
— Первый этап — ловкость,
— Второй — скорость,
— Третий — логика,
— Четвёртый — сила,
— Пятый — услужливость.
— Вот, смотри, — указала Селия. — Нужно вписать имя дроина для каждого этапа.
— Ага, — пробормотала я, всё ещё сбитая с толку.
— Так, сюда пойдёт Ош, сюда… — начали размышлять дроны, заполняя свои бланки.
Я повернулась к Кейзу:
— Сами решите, кто куда пойдёт, — как можно более «безразлично» бросила я, пытаясь сохранить лицо.
— Даёшь им решать? — удивилась Лорен, поднимая бровь.
— Они не захотят меня расстроить проигрышем, — я улыбнулась, глядя на Кейза.
— А ты мне нравишься, — с усмешкой заметила Лорен и повернулась к своим дроинам. — Вы тоже сами решите, кто куда пойдёт. И не смейте меня разочаровать.
— Как прикажет дрона, — ответили её дроины с покорностью.
Я сдержала смешок, но когда Кейз и остальные дроины начали обсуждать бланк, почувствовала лёгкое облегчение. Теперь оставалось только наблюдать за предстоящим действием и надеяться, что мои мужчины не пострадают во время испытания.
Глава 10
Для того чтобы наблюдать за испытанием с комфортом, всех дрон рассадили на удобные стулья, напоминающие ряды зрительного зала. Мужчин же увели сразу после того, как забрали заполненные списки. Мне это совершенно не нравилось. Без них было как-то неуютно, словно часть меня осталась в другом месте. И хотя я понимала, что они вполне взрослые и способны за себя постоять, ощущение тревоги не покидало меня. Ведь дроны здесь, мягко говоря, не подарок.
Но долго размышлять не пришлось — на импровизированную сцену вышла Валери, выглядевшая ещё более эффектно при свете ламп. Она громко объявила:
— Первое испытание — ловкость! Прошу дроинов выйти на сцену!
Около двадцати мужчин шагнули вперёд, включая моего Лиса. Моё сердце замерло, когда я увидела его среди остальных. Всё ещё не зная, что за испытание им предстоит пройти, я уже ощущала беспокойство. Валери же, видимо, обожала сюрпризы, потому что чуть ли не с торжеством приказала вынести реквизит.
Когда реквизит появился, я чуть не лишилась дара речи. Чаши, полные раскалённых углей. Настоящих углей! Сцена заполнилась пеньками, расставленными по периметру так, чтобы создать подобие дорожки, по которой можно пройти, лишь прыгая с одного пня на другой.
— Смысл испытания прост, — объявила Валери с такой радостью в голосе, словно речь шла о детской игре. — Дроины должны балансировать, удерживая чашу с углями на голове, и пройти по дорожке, не уронив ни чашу, ни угли, и, конечно же, не упав сами.
Я ощутила, как холодная волна пробежала по моему телу. Чаша
Вокруг раздались радостные аплодисменты дрон, восхищённых этим зрелищем. А я так и осталась сидеть, растерянно глядя на Лиса. Он встретил мой взгляд и едва заметно покачал головой, посылая мне молчаливое сообщение: Не вмешивайся.
Как же он себе это представляет? Я едва удержалась от того, чтобы вскочить и что-то сказать. Но Лис снова поймал мой взгляд, и в его глазах было уверенное спокойствие, которое слегка утихомирило мою бурю. Я тяжело вздохнула и попыталась себя убедить: Он справится. Он сильный. Он ловкий.
Но видеть, как на его голову ставят чашу с раскалёнными углями, и смотреть, как он готовится к первому прыжку, оказалось для меня настоящим испытанием.
Каждое движение Лиса заставляло меня замирать. Я едва дышала, следя за тем, как он медленно, слишком медленно, двигался по пенькам. Его шаги казались размеренными, но в моей голове это был бесконечный процесс. Каждый его прыжок с одного пня на другой длился вечность, а время словно замерло.
На самом деле прошло всего несколько секунд, когда Лис, балансируя чашей на голове, сделал последний прыжок и уверенно приземлился на землю. Он не уронил ни уголька, ни себя. Моё сердце, сжатое в тугой узел, наконец, позволило мне выдохнуть.
Я гордо посмотрела на своего мужа, который едва заметно поклонился в сторону зрителей, прежде чем покинуть дорожку. Ему не надо было смотреть на меня — он знал, что я горжусь.
Дальше на дорожку выходили другие дроины, но не у всех всё шло так гладко. Один дроин оступился, и чаша с углями, к счастью, упала в сторону, не задев его. Однако дрона, к которой он принадлежал, встала с места, резко хлопнув веером, и громко выругалась. Я видела её ярость из-за углей, но ни капли сочувствия к мужчине.
Другой участник, в страхе уронить угли, попытался поймать их рукой. Когда его пальцы коснулись раскалённого угля, послышалось отвратительное шипение. Я вздрогнула, а дрона этого несчастного восторженно вскрикнула, словно происходящее доставляло ей наслаждение. Её улыбка была наигранно-сладкой, но в глазах блестело что-то хищное.
— Ну же, позовите ему лекаря! — сорвалось у меня, но никто вокруг, казалось, не обратил внимания на мои слова. Лекарь так и не появился, но этого дроина, как и ещё троих, которые успели получить ожоги, освободили от дальнейших испытаний. Видимо, это и был единственный «гуманизм» в правилах.
Я глядела на всё это, стиснув зубы. Желание надеть эту чёртову чашу на голову Валери стало почти нестерпимым. Пускай сама попробует свои чудо-развлечения!
Когда испытание закончилось, выбрали трёх победителей. Лис, конечно, оказался среди них. Две другие дроны и я получили первые начисленные баллы. Оглядевшись, я заметила, как другие дроны гордо принимают поздравления.
Валери снова вышла на сцену, объявляя мини-перерыв для подготовки следующего этапа. Реквизит убирали, и площадка вновь оживала.