Эйгор. В потёмках
Шрифт:
Преподаватель молча разглядывает меня, явно о чём-то раздумывая. С левой стороны доносится тихий шёпот Джойла.
— Попробовать?
Учитывая, что первым, в магазине винтовки стоит бронебойный рунический патрон, определённый шанс достать Фераро у нас есть. Правда, совсем крохотный, учитывая, что он смотрит прямо на нас и думаю обладает возможностью уйти из под открытой атаки, пусть я пока и не представляю, как именно. Скосив глаза на Джойла, тихо выдаю ответ.
— Первым — нет.
Даже если вдруг получится — за убийство преподавателя нас точно по голове
— Вы не совсем верно поняли ситуацию, господа. Я вовсе не собирался убивать студента. Всё происходящее — обычный учебный процесс, вполне стандартный для стен Хёница.
Повернувшись к аудитории, обводит её глазами.
— На следующие занятия вы будете приходить группами по тридцать человек и в парах отрабатывать применение полученных знаний. В условиях, максимально приближенных к реальным. А на сегодня — это всё. Можете быть свободны.
Дождавшись, пока он выйдет из аудитории, бегом спускаемся вниз. Канс так и лежит, ворочаясь на полу. Приблизившись, понимаю, что он пытается достать револьвер уцелевшей левой рукой. Переворачиваю беднягу и слышу громкий шёпот с присвистыванием.
— Я убью этого урода. И его семью. Вырежу его род, ко всем рицерам. Ублюдок!
Мэно, разглядывающая его раны, морщится и согласно кивает.
— Хорошо, Канс. Только сейчас заткнись и побереги силы.
Сбоку появляется фигура Тадеша, который покачивая головой рассматривает лежащего Тонфоя.
— Я уже попросил служащего вызвать сюда целителей. Скоро должны прибыть — артефакт, что ему дали, слишком слаб для таких ран.
Чуть помолчав, добавляет.
— Могу попробовать и сам, но не уверен, что получится правильно. На практических занятиях, половина раненых ящериц дохнет от разрыва внутренних органов или вскипевшей крови.
С удивлением поднимаю на него взгляд. Целительство — дисциплина, которую начинают преподавать со второго семестра первого курса. Когда Спашен всё успевает? Могу поспорить, его магический арсенал в два-три раза обширнее, чем у любого из остальных студентов.
Айрин, тоже бросившая на него взгляд, скептически хмыкает.
— Ранения не так критичны. Дождёмся целителей.
Снизу раздаётся голос Канса.
— Не так критичны?! Этот ублюдок раздробил мне руку и похоже повредил позвоночник, я ног совсем не чувствую!
— Заткнись и лежи спокойно! Разговариваешь, обильного кровотечения нет, сознание не теряешь — значит до прибытия целителей доживёшь.
Виконтесса рявкает так, что помимо Тонфоя затыкается и большинство студентов, сгрудившихся вокруг и обсуждающих произошедшее. Основная масса из них и вовсе решают покинуть аудиторию, убравшись подальше. Хотя, сложно сказать, что повлияло больше — крик Айрин или мрачно смотрящий на зевак Джойл, в руках которого так и осталась руническая винтовка.
Целители прибывают спустя пару минут, на протяжении которых Канс стоически переносит боль. К моменту, когда в аудитории появляются
Против ожидания, маги не транспортируют раненого, а приступают к лечению на месте. Пожилой мужчина с седой щетиной, оглядев нас, неожиданно командным голосом отдаёт приказ.
— Всем отойти на три ярда. И смотрите, как работает полевая медицина.
Пока отступаем назад, Мэно успевает поинтересоваться, почему Кансу оказывают помощь на месте. Целитель, чуть нахмурившись, отвечает, что дело в приказе ректора — абсолютно все первокурсники должны быть в Драконьем зале. А значит, сына хёрдиса надо поставить на ноги немедленно.
Проделывают они это и правда крайне быстро. В воздухе вихрятся ноты, а Канс, судя по лицу, едва сдерживается, чтобы не заорать в голос. Но в итоге, раны зарастают буквально на глазах, вместе с перебитыми и раздробленными костями. Оба целителя быстро покидают аудиторию, а Тонфой со стоном поднимается на ноги. Ощущения, как я понимаю, не самые приятные, но своё дело они сделали быстро.
Учитывая, что времени до собрания осталось совсем немного, направляемся к выходу. Когда покидаем помещение, меня за рукав придерживает Кэрия. С удивлением поворачиваюсь к ней и шатенка чуть смущённо интересуется.
— Хотела спросить — вы с Кансом Тонфоем… на двоих Мэно делите или как?
Первые пару мгновений не понимаю о чём она, а когда до меня доходит, лицо отражает весь спектр эмоций — настолько, что девушка чуть отшатывается назад.
— Я же просто спросила. Она всегда с ним вроде общается, но по ночам ты у неё бываешь — вас весь блок слушает.
Через секунду, понимаю причину её интереса и чуть остыв, сухо отвечаю.
— С Кансом они просто друзья.
Сомэс явно собирается спросить что-то ещё и я предпочитаю быстро развернуться, покинув аудиторию. Догнав шагающих по коридору студентов, сразу получаю вопрос от Айрин.
— Чего хотела эта баронская шлюха?
Кашлянув от неожиданной формулировки, бросаю взгляд на Тонфоя.
— Узнать, свободна ли постель сына хёрдиса. И заодно уточнить твой статус в нашей группе и число партнёров.
На меня поворачивается недоумевающее лицо виконтессы, а потом она складывает всё воедино и понимает о чём идет речь. Кожа на лице моментально вспыхивает красным. Открыв рот, пытается что-то сказать, но похоже от ярости не может произнести ни слова. Глядя на это, понимаю, что вторая часть ответа, возможно была лишней.
— Спокойно. Как-нибудь, при случае прострелишь ей колени. Или голову.
Отошедшая от шока Айрин, не обращая внимания на мои слова, принимается перечислять, что именно и в какой последовательности она сделает с несчастной шатенкой, чем здорово смущает Джойла и похоже пугает паренька в подтяжках, который вместе с Тадешом идёт недалеко от нас.