Эйгор. В потёмках
Шрифт:
Мужчина прищурив глаза, внимательно изучает его.
— Канс Тонфой, не так ли? Сын одного из самых могучих хёрдисов Норкрума. Скажи мне — как часто аристократы выбираются за пределы своих поместий и замков? У них есть торговые партнёры, любовницы, знакомые, которых они зовут друзьями, вассалы. Список дел можно перечислять долго, но суть ясна — большинство представителей знати часто оказываются вне защищённых стен. И далеко не у каждого хватает денег на мага, в совершенстве овладевшего боевой магией или хотя бы на артефакты, предупреждающие о появлении подобной угрозы.
Парень слегка хлопнув ладонью по столу, парирует.
— Артефакты, отслеживающие магическую активность есть почти у каждого из
Преподаватель довольно улыбается.
— Да, действительно есть. Только вот на каком уровне тонкости они это делают? Есть простенькие артефакты за пятьсот ларов, которые покажут тебе только открыто применённую магию, причём на близком расстоянии. Имеются варианты подороже — за пять-шесть тысяч, что могут дать знать о том, что рядом зачарованное животное или человек. А может и зомби притаился где-то в подворотне. Чтобы обнаружить меня после применения нотной комбинации, которую я использовал, понадобится артефакт, стоящий не меньше пятидесяти тысяч ларов и могущий зафиксировать нотные связки высшего порядка или ненаправленное использование айвана. Такие есть у немногих. У вашего отца, уверен, имеются. Но вот кого-то из его вассалов я мог бы задушить в постели, свалив всё на сошедшую с ума жену, в которую бы сам влил пузырёк соответствующего зелья, следы коего улетучиваются спустя пару часов. И могу вас заверить — очень небольшое число магов смогло бы найти следы моего присутствия.
Глядя на его источающее удовольствие лицо, начинаю понимать Канса. Этот любитель бородок, сейчас просто упивается своим превосходством. Хотя, было бы странно, не окажись он более знающим, чем студенты первого курса.
Чуть подождав, мужчина представляется.
— Стэнк Фераро — преподаватель применения магии в бою, к вашим услугам.
Выждав короткую паузу, интересуется.
— У кого-то ещё есть вопросы?
Вверх осторожно поднимается несколько рук и Фераро показывает на длинноволосую шатенку в сильно декольтированной рубашке.
— Что ты хочешь узнать, красавица?
Та, поднимается, представляясь.
— Кэрия Сомэс. Позвольте узнать — в чём разница между вашим предметом и нотной практикой? Ведь там мы тоже учим заклинания, которые можно использовать в бою.
Мужчина кивает ей.
— Отличный вопрос, моя дорогая. Вы действительно учите заклинания на нотной практике. Точно так же, вас обучают поднимать мертвецов и создавать химер. Или проводить жертвоприношения. Но, одно дело — использовать нотную комбинацию в спокойных условиях, когда вам никто не мешает. И совсем другое— проделать то же самое в бою, где вам нужно задействовать сразу несколько связок подряд, при этом удерживая под контролем десятка три поднятых мертвецов и нескольких големов. Согласитесь, не самая тривиальная задача? Вот этому я вас и буду учить — грамотным действиям в ситуации, когда вашей жизни угрожает смерть. А ещё мы рассмотрим самые эффективные последовательности использования заклинаний в бою, наряду с применением иных возможностей, что даёт вам магия.
Больше вопросов у студентов не возникает и Стэнк сам обращается к нам.
— Вы уже должны были изучить не меньше десятка нотных связок, среди которых, в основном стихийные заклинания. Но этого хватит для первой тренировки. Господин Тонфой, не согласитесь выступить моим партнёром для показательного выступления? Не бойтесь — я буду использовать только те нотные комбинации, которые уже вам известны и бить ими вполсилы. А вы получите артефакт наших целителей, который немедленно восстановит повреждения тканей.
Хмыкнув, понимаю, что с таким в стенах Хёница сталкиваюсь впервые. Могу поспорить, этот прилизанный мужик сейчас попробует отыграться на Кансе за публичный спор. Что на фоне всех остальных
Так и случается — что-то пробурчав себе под нос, Тонфой спускается вниз. Секунд тридцать они о чём-то беседуют, после чего расходятся в разные стороны. Какое-то время просто смотрят друг на друга, после чего преподаватель наносит удар первым, посылая в Канса три ледяные сферы. Тот сразу же выставляет щит, созданный изо льда и как только всё это разлетается на осколки, отвечает струёй пламени. Стэнк, сбив огонь в сторону ударом воздуха, усмехается и обрушивает на сына хёрдиса целую волну атак. Ледяные и огненные сферы, разряд электричества, каменные копья — всё это летит на Тонфоя, который стиснув зубы, с трудом отбивается, один за другим используя различные варианты защиты.
Спустя секунду, преподаватель формирует порыв воздуха за спиной своего противника и Канса просто сносит на пол. В первую секунду не понимаю, как такое могло произойти — нотная связка, хоть и выдаёт достаточно серьёзный поток ветра, но точно не настолько сильный чтобы сбить с ног девятнадцатилетнего парня. Потом до меня доходит — Стэнк использовал не базовый вариант комбинации, а изменённый, значительно сузив область удара и повысив его мощность. Этому нас только начали обучать — буквально вчера Комор объяснил, каким образом надо сдвигать ноты, чтобы менять переменные объёма комбинации. Формально мы об этом уже знаем, но на практике, Фераро только что использовал вариант, которому его соперник ничего не мог противопоставить.
Морщусь, видя, как над Кансом возникают ледяные сферы, которые через доли секунды обрушиваются на студента. Возможно, удар и нанесён вполсилы, но точно весьма болезненный — я вижу, как под неестественным углом выворачивается рука Тонфоя, на которую рухнул один из снарядов. Ещё один падает на спину и могу поспорить, дробит рёбра. Не знаю, что там за целительский артефакт вручил ему Стэнк, но не факт, что он вылечит подобные раны. Особенно учитывая, что третья сфера разворотила парню ногу.
Ожидаю, что сейчас преподаватель прекратит бой, но спустя мгновение в воздухе появляются уже огненные сферы и аудитория разом выдыхает. А я, почти на полном автомате, пускаю в дело нотную комбинацию, выставляю над Кансом ледяной щит. Струна из-за нервного напряжения и так вибрирует вовсю, поэтому связка срабатывает сразу же. Когда огонь растекается по льду, что оседает водой на пол, Фераро с улыбкой поворачивается в нашу сторону.
Вскакиваю на ноги, готовясь к атаке. Рядом поднимается Джойл, вскидывающий «Лоун». Учитывая все наши приключения, я решил, что будет лучше, если здоровяк станет носить её с собой постоянно. Краем глаза вижу напряжённую фигуру Мэно, лицо которой перекошено от ярости.
— Вы же понимаете, что вмешиваетесь в учебный процесс? А направленное на меня оружие, я могу квалифицировать, как угрозу преподавателю.
Сзади что-то шипит Айрин, а я, внимательно следя за Стэнком, отвечаю, формулируя фразы на ходу.
— Квалификацию действиям станете давать не вы, а господин Йорс, либо кто-то из его коллег. То, что вы сейчас творите — попытка убийства студента-первокурсника. Безусловно, мы дохнем, как мухи в процессе учебной программы. Но, как правило, это происходит из-за собственных ошибок, либо от рук других студентов. Что-то мне подсказывает — руководство университета будет недовольно мёртвым сыном хёрдиса, которого прикончил один из их преподавателей, пытающийся самоутвердиться. А если вы прикончите сразу четверых, то у вас и вовсе не останется шансов. Это не говоря о том, что один убитый будет сыном Тонфоя, а ещё одна — дочерью главы военной разведки. Думаете, их целенаправленное убийство не повлечёт за собой последствий?