Евроняня
Шрифт:
– Берите! – вынесла пакет дружкам. – Несите своему коррупционеру!
– Завязывай ты, Верка, с этим делом, – посоветовал Иван.
– С каким?
– Да с шитьем, с заказами. Работаешь в школе, ну и работай!
– Ладно, – благодарно согласилась Ника. – Больше не буду.
И тут же, не успела еще за дружбанами хлопнуть калитка, с ужасающей ясностью поняла, что именно она пообещала.
Не шить – значит не жить! Тогда уж лучше прямо сейчас связать бечевкой вот эти чисто побеленные кирпичи от бабушкиной клумбы, повесить себе на шею да броситься
И бабушку жалко. Все-таки у нее одна внучка. Но, с другой стороны, как теперь жить, если в этой жизни ни смысла, ни радости…
Уральские горы, в отрогах которых Вероника родилась, как известно, безжалостно отделяют Европу от всей прочей Азии. И это местоположение пенат не могло не отразиться на Веронике. В ее внешности, особенно в лице, насмерть сошлись две главные части света: синие большие глаза были странно раскосыми, будто вытянутыми к вискам, а пушистые ресницы, обрамлявшие их, как иней в морозный день, удались совершенно белыми. Будто два ярких незамерзающих озерца с заснеженным ивняком по краям…
И вот эти удивительной красоты глаза уверенно подпирали жесткие кулачки широких азиатских скул, а под натурально славянским вздернутым носиком алела капризно-восточная подкова маленького упрямого рта. Очаровательно-круглая мордашка, как восклицательным знаком, завершалась острым, с ямочкой, подбородком.
Словом, Вероника была красавицей, но далеко не все могли это оценить. Из других достоинств в девушке щедро присутствовали ум, приветливость и талант.
В тот исторический майский день под сладкое пение сонных мух, которые, утомленные жарой, даже не кусались, Вероника приняла самое главное в своей жизни решение: хватит ждать, пора действовать.
Новая жизнь, понятно, легкой не будет. Да скажите, где и когда истинному таланту приходилось легко! Но другого пути не существовало, только этот, единственный: через тернии – к звездам!
Конечно, где-то в самой глубине сознания, так далеко, что Ника и сама не знала точно где: в уме или все же в сердце, – егозливым воробышком прыгала надежда на внезапный и очень счастливый случай, который вознесет ее на вожделенный олимп, к самым звездам, минуя злые колючие тернии.
Допустим, к ним в Кувандык завтра приезжает Валентино и видит местных теток в ее одежде. Восторгается и…
Или: на стадионе у них выступает Максим Галкин. А с ним приезжает, конечно, Алла Борисовна. И вот Алла Борисовна замечает кувандыкских модниц в ее, Никиных, нарядах. Удивляется: откуда в этом захолустье такая суперпуперодежда? Ей рассказывают про Нику. И…
Или внезапно находится герой отец, который совсем не разбился, а был вместе с новым сверхсекретным самолетом выкраден ЦРУ и теперь живет в Америке, ворочая миллионами. Он неожиданно узнает, что у него взрослая дочь, да еще такая талантливая, бросает все, присылает за Никой личный «боинг» и…
На этих «и» Ника себя всегда останавливала, потому что
– Слышь, ты, банкирша недоделанная, – прервал Никины воспоминания нежданно открывший дверь бандит с обезьяньими руками, – может, тебе, там, в туалет надо или еще чего? Босс просил узнать. Он задерживается.
Ника метнула на вошедшего уничижительный взгляд и гордо промолчала. Вступать в переговоры с террористами, она это знала, нельзя ни в коем случае! Если только не применить какую-нибудь хитрость…
– А кто твой босс?
– Конь в пальто! – радостно ухмыльнулся горилла. – Скоро узнаешь!
– Слушай, а зачем вы нас похитили? Чтобы выкуп затребовать? Так вы же за нас ни копейки не получите!
– Как это? – искренне удивился горилла.
– Да вот так! – Ника победно задрала подбородок и отвернулась от бандита, всем своим видом демонстрируя, что больше ни словечка от нее не дождется. – Не тех украли!
– В каком смысле – не тех? Ты чего несешь? – Бандит угрожающе расставил свои трехметровые клешни и двинулся к Нике.
– Не пугай – пуганая! – отмахнулась от страшного похитителя Ника.
Внутри у нее все вибрировало и кричало от страха, но внешне… внешне она была холодна, как январская сосулька на высокой крыше. И так же неприступна.
– Что ты там такое проблеяла, овца длиннохвостая? – подошел вплотную бандит. – Я же тебя сейчас…
– Давай-давай. Только тихо! – проговорила Ника. – Ребенка разбудишь… А босс твой явится, я ему расскажу, как ты лопухнулся!
– Ну… Ты! – горилла заговорил значительно тише, но оттого еще более зловеще. – Колись быстро, кого мы не того похитили!
– Об этом я буду говорить только с боссом! – Нике вдруг вспомнилась эта сакраментальная фраза из какого-то старого фильма.
Горилла было замахнулся, но буквально в миллиметре от Никиной головы вдруг остановил свою волосатую ручищу, словно вспомнив что-то крайне важное. Потоптался, тяжело вздыхая, громко шмыгнул носом.
– На понт решила взять? Щас! – гнусавым шепотом передразнил он Нику. – Мы с боссом и не таких обламывали!
– Ага! – понимающе кивнула головой пленница. – Значит, вы та самая банда, которая людей крадет! Я по телику видела!
– Кого? Меня? – Горилла, похоже, совсем обалдел от непонимания. – Когда это меня по телику показывали?
– Когда надо, тогда и показывали, – подвела итог разговору Ника – В криминальной хронике, «Их ищет милиция». Все. Беседа окончена. Иди отсюда, а то боссу скажу, что ты меня изнасиловать пытался!
– Я? Когда? Да нужна ты мне сто лет! Селедка обглоданная!
– Селедка? – Ника просто задохнулась от возмущения. – Да у меня девяносто – шестьдесят – девяносто!