Евроняня
Шрифт:
– Боже, какой потрясающий кабриолет! – восхитилась Гена. Зачем-то подошла к машине, поскребла ромашковым ногтем стекло. – Когда мы поженимся, попрошу ЕВРушу подарить мне такой же, только ярко-желтый! Желтый невероятно освежает!
Ника недоверчиво оглядела неказистый автомобильчик: низенький, тупорылый, фары – как глаза у пьяного башкирина, да еще и крыши нет.
У Гены определенно с головой проблемы, может, химия какая от краски в мозги проникла, вот и несет невесть что.
– Стоп, а книги? – прервала она плановую
– Может, в метро? – предположила Марфа. – Там полно киосков, а папа все равно на названия смотреть не будет! Лишь бы книжки толстые были и без картинок.
– Умница! – восхитилась Ника. – Пошли!
– Петруша, – снова влезла Гена, – сходи с нянькой, помоги, как мужчина, книжки донести, а мы с Марфи вас тут подождем.
– Не могу! Живот болит, – моментально отреагировал Петр, не отрывающий глаз от описания игр на коробках.
– Тогда одна иди, – приказала Гена, крепко прижимая к себе девочку. – Нечего детей по подземным переходам таскать – там микробов полно!
– Я с Никой! – вырвалась Марфа.
– Пошли, Марфуша, – обняла Вероника добрую девочку, – купим пару килограммчиков этих источников знаний, а заодно – лучших подарков! Твоему папе…
Вход в метро голубел как раз напротив – через подземный переход.
– Извините, – изысканно-вежливо обратилась к очкастой продавщице Ника, – нам нужны исторические книги про Петра Первого и Марфу Посадницу.
– Про кого? – Продавщица изумилась так, что очки упали с толстого носа. И не разбились только потому, что болтались на волосатом шпагате.
Ника поняла, что профессиональную консультацию они вряд ли получат, но богатый жизненный опыт подсказывал: кто ищет – тот всегда найдет.
Вот! С витрины дивидишек белозубо щерился смуглый до неприличия Высоцкий, а надпись под ним гласила: «Как царь Петр арапа женил».
– Так, про Петра есть. Теперь надо что-нибудь про Марфу. – И Ника снова уткнулась в витрину.
Второй раз, конечно, везет редко, но случаются же удачные дни! «Загадки Марфы», – просто кричал заголовок невзрачной коричневой книжицы.
– А говорите – нету! – укорила няня продавщицу, показывая на книжку.
– Да это пособие по географии кто-то выронил, – растерялась очкастая, – я и выставила.
– Ничего, давайте. Пригодится!
Кроме двух счастливо обретенных книжек, пришлось взять парочку любовных приключений для себя, сентиментальные романы, выбранные Марфой, и, чтобы не было обидно Петру, еще какой-то боевик с громадным пистолетом на обложке. Короче, стопка получилась увесистая…
– Смотри, опять кабриолет! – показала Марфа на припаркованный у бордюра зеленоватый автомобиль. – Хорошенький!
Ника бросила короткий взгляд на точно такую же, как и на противоположной стороне, машинку – и снова не поняла, чем этот уродец может так восхищать.
– Купи сама, а я тебя тут подожду, а то с книжками тяжело на каблуках…
Девочка понеслась к мороженщице, а Ника присела на скамейку у входа в метро. От приятных мыслей по поводу хорошо исполненного долга перед отцом семейства ее оторвал истошный Марфин вопль.
– Пустите! Пустите! Вон моя мама! – надрывался ребенок.
Метнувшись на крик, Вероника увидела, что прямо у открытой дверцы кабриолета, того самого, ее маленькую Марфи заграбастал какой-то гориллоподобный мужик.
– А ну пусти! – Пушечным ядром налетев на бандита, Ника со всей силы двинула ему в бок тем, что было в руках. То есть тяжеленным пакетом с книгами.
Горилла охнул, схватился за бок, выпустил девочку.
В этот момент кто-то огромный и тяжелый обхватил их сзади. Прямо в лицо, размазывая помаду, комком воткнулась мокрая вонючая тряпка. Последнее, что ощутила Ника, – это падающая прямо на грязный асфальт Марфа…
Голые ноги, видимо вылезшие из-под одеяла, сильно замерзли, почему-то очень хотелось пить, язык, как сухая занозистая деревяшка, царапал небо, не находя ни капельки влаги. И еще болела голова. Даже не то чтобы болела, а так, навязчиво и нудно ныла. Не открывая глаз, Ника пошлепала сбоку ладонью, пытаясь нащупать на тумбочке кнопку ночника.
«Заболела я, что ли? Во рту пересохло, озноб, или… – Ника вспомнила недавний кошмар, да так ярко. – Или это сон на меня так подействовал? Вот нервы, ну просто никуда!»
Под ладонью, тщетно пытающейся отыскать пластиковую твердь, со всех сторон гуляла пустота. Девушка нехотя перевернулась на бок, приоткрыла глаза. Свет ночника, как далекая усталая звездочка, мерцал далеко-далеко, за замерзшими пятками, за спинкой кровати.
– Задом наперед лежу, что ли? – вслух спросила Ника, окончательно просыпаясь. Резко приподнялась, и тут же в глазах поплыли мутные цветные пятна, выморочный, противный спазм перехватил горло, будто она подавилась собственным деревянным языком. – Опа! – констатировала она, откидываясь на подушку.
Полежала, упорядочив сначала цветосмешение в голове, потом, проглотив, хоть и с натугой, то самое, мерзкое, мешающее нормально дышать, снова открыла глаза, теперь уже медленно и осмысленно.
В комнате было полутемно. Свет, плывущий откуда-то сбоку, застывал на потолке сероватыми пятнами. А сам потолок… Довольно низкий, неровный, собранный из одинаковых квадратных плит, сплошь утыканных равновеликими дырками, примерно с палец.
– Что это? Где я? Опять сплю? Или у меня глюки?
Ника осторожно огляделась. Стены полностью копировали потолок. Даже дырки были такими же.