Эволюция Юности
Шрифт:
Айения, немного ошарашенная, пыталась собраться с мыслями. Ей действительно открылся внутренний мир её подруги, она узнала её сокровенную тайну, да ещё такую… И ещё она чувствовала себя немного неуютно: из-за того что ей повезло не попасть под ту беду, которая поразила семью Элруд.
– Ени, ты тут не обращай внимания на то, что я наговорила. На самом деле, я давно свыклась с этим, просто от неожиданности… Мы, я думаю, на равных, сама понимаешь…
Действительно, зато у Хэллин была мама… Впрочем, Ени вспомнила, что она почти ничего не знает о своём происхождении. Вполне возможно, у её матери были такие же проблемы во время беременности…
– А как Лецри узнал
– быстро спросила она, желая прервать подобные мысли.
– Точно не знаю, но его тетка лежала в одной больнице с мамой, может, из этого источника… Какой-нибудь из очередных надменненьких разговоров в семейке Тэйво. Тогда, надо признаться, он долго терпел прежде чем высказать мне все это.
– Ах вот что, пока не забыла, - спохватилась Ени. Она встала, подошла к подруге и склонилась в церемонном поклоне.
– В моем лице высокочтимый Акарас Лецри приносит Вам свои нижайшие извинения.
Хэл изумленно воззрилась на неё:
– Несмешная шутка.
– Что ты, всё абсолютно серьезно. Я не зря покинула вас с Оро в такую тяжелую минуту. Мне повезло лицезреть впечатляющую сцену раскаяния. Через столько лет у него наконец-то открылись глаза.
– Определенно с тобой что-то не в порядке, - недоверчиво проговорила Хэл, - Оролен всё-таки достаточно опытный боец и она не могла так сильно ударить его по голове.
– Вот, и она мне не поверила. Помнишь, первый раз, когда мы встретились, Оролен обвиняла тебя, что ты оправдываешь его из-за семейных обстоятельств? Доля истины в этом действительно есть.
– И ещё гены Тэйво, - подхватила Хэл.
– Не ощущаешь юмора ситуации?
И они рассмеялись, заставив напряжённость исчезнуть полностью.
– Ладно, пошла я, мне ещё нужно в Академию, - сказала Ени и направилась к двери. Около самого выхода она повернулась и сказала уже погрузившейся в свои мысли подруге: - Он и в самом деле не заслуживает стопроцентно отрицательной оценки. Знаешь, он мне сказал, что приставал к вам с Оро только потому, что вы - единственные, кто с ним хоть как-то разговаривал. Пока!
И она ушла, не заметив, как внезапно изменилось лицо Хэл, как будто вспышка надежды и горечи промелькнула у неё в глазах.
В этот день у первого курса было два занятия. На первом Айения мало думала об изучаемой теме, в основном занимаясь перебиранием в памяти сегодняшних запоминающихся событий. На втором преподаватель поинтересовался причиной отсутствия Лецри, и её мысли приняли другое направление, даже два. Первое, сколько займет психологическая реабилитация Акараса и как скоро он появится на занятиях. Второе: с кем бы поделиться переполняющими её новостями. Вторую мысль она постаралась изгнать как явно недостойную, поскольку вопрос касался личных дел других людей, но всё же… Лав, конечно же, была бы идеальной кандидатурой, не Асатани же все это в красках расписывать. Нет, об этом не может быть и речи…
Все сомнения разрешились, когда на перерыве Лавендер подошла к ней с таинственным видом.
– Я тут кое-что узнала, - она делала заковыристые пассы рукой, - совершенно невероятную вещь. Правда, что Лецри избили?
– неожиданно выпалила Лав, не в силах уже больше сдерживаться.
– Ты что-нибудь знаешь?! Это же была Оролен, верно?
– Ну, я не могу тебе говорить откровенно, - девушку опять охватили муки совести.
– В этом замешаны другие люди… В общем, правда!
– решилась она.
– Лецри совсем обнаглел и серьезно оскорбил Хэллин. Оро взбеленилась и дала ему по мозгам.
– И полностью заслуженно, надо сказать, - заметила Лав.
– А что он ей такого сказал?
– А-а… вот, - неопределенно
Можно было смело утверждать, что избиение Лецри стало основной темой для обсуждения в тот вечер. Очевидно, много времени прошло с знаменитых побоищ, в которых принимала участие мать Айении, и Друинское население уже от такого отвыкло. А в квартире на улице Жемчужно-Несгибаемой вечер прошел на редкость обыкновенно: Хэл уже оправилась и, если не считать некоторого необычного спокойствия, выглядела абсолютно нормально, так что им с Оро не пришлось натужно изображать весёлость. Когда Ени принесла ворох сплетен, то они весело провели время, обсуждая домыслы (Хэл и Оро свою связь благоразумно отключили).
– Можно сказать, жизнь прожита не зря, - бодро заявила Оролен, встав и потянувшись.
– Хоть на один день, но я стала популярной в Друине!
– Калиф на час, - скептически заметила Хэл.
– Может сделать завтра вид, что это меня не касается?
– У тебя это может и прокатит, но вот с Оро… Вряд ли.
– А я и не пытаюсь прятаться от заслуженной славы. Это наверняка мечтали сделать десятки, если не сотни людей. Как Лецри будет с этим дальше жить, не представляю. Может, будет утверждать, что не смог себя заставить опуститься до моего варварского уровня.
– Всё-таки, на основании того, что я видела в прошлый раз, он, наверное, попытается изменить свою жизнь… - аккуратно начала Ени.
– Фигня, - отрезала Оро.
– Да, маловероятно, - поддержала её Хэл. Тем временем, уже и сама Айения начала сомневаться в том, что видела искреннее раскаяние в переулке недалеко от 'Глубин и вершин'. 'Ладно, посмотрим, что будет дальше', - философски решила она.
– 'Интересно, сегодня он появится?'
Лецри появился. Все однокурсники проявили недюжинную выдержку и не обратили на это никакого внимания, только Лав перемигнулась с Калевом. Акарас вошел в кабинет, показавшийся ему пустыней, и действительно мало чем отличался от прежнего себя. Ени же опять остро почувствовала неправильность происходящего. Более того, неизвестно отчего она ощутила лежащую на ней ответственность. 'Всё из-за того, что я полезла не в своё дело', - запоздало раскаялась она, но все-таки нужно было что-то делать и, когда Лецри зашёл в проход, ведущий к их соседним столам, она поймала его взгляд и просто приветственно улыбнулась. Что было самое удивительное - он улыбнулся тоже. И тут Ени увидела то самое 'потерянное сокровище' - прекрасный Акарас Лецри без уродующей его надменной гримасы на лице. 'Да, хорош', - подумала она, вздохнув, когда все сели и началось занятие.
– 'Не так, конечно, как Энзеллер, но десять баллов абсолютно заслужены. Если так и дальше пойдет, то скоро наш курс будут осаждать студентки всех факультетов'.
Но до этого было ещё далеко, а сейчас Акарас старался наладить отношения хоть с одним человеком, который понимал его - с нею самой. Просто пара фраз на перерыве, еще одна сияющая улыбка (исключительно дружеского направления), взаимная помощь друг другу с заданием и прежний Акарас Лецри начал забываться как дурной сон. Ени считала, что это частично произрастает из её происхождения: всё-таки сразу начать общаться с 'неблагородными' было для Акараса слишком, а Шоноры - очень даже ничего себе… Впрочем, она на этом не заострялась, поскольку помнила, каково это - быть одиноким и не иметь друзей, а ведь она не пребывала в такой изоляции как Акарас. 'Человеческое тепло - целительно', - вспомнила она какого-то философа однажды, смотря, как зимнее солнце бросает последнее лучи на серебряные молнии, сплетшиеся друг с другом на фасаде Академии.