Эволюция Юности
Шрифт:
– Извините, я не хотела, - тоже дрожащим голосом проговорила Хэл, пытаясь, очевидно, сдерживаться, судя по её судорожно сжатым кулакам, но не могла справиться с собой и отошла к окну. Оролен сорвалась за ней:
– Хэл, что случилось?!
Ени с тревогой наблюдала сцену, вырисовавшуюся на фоне залитого светом прямоугольника. Поначалу, Хэллин, наверное, отнекивалась, но затем потеряла контроль и начала судорожно сотрясаться в тихих рыданиях. Оролен не отставала и, встряхивая подругу за плечи, что-то ей говорила, затем, видя, что её слова не доходят, просто обняла ту. Айения хотела бы присоединиться к ним, но не чувствовала себя достаточно уверенной, поскольку именно сейчас стала такой очевидно разница в глубине привязанности. Хэллин и Оролен
Оро мягко, но решительно отстранила Хэл и направилась к Лецри. Ени вскочила и подбежала к всхлипывающей подруге:
– Хэл, не стоит он этого! Что бы он ни сказал - наплюй, ты же знаешь, эта мразь ни на что серьёзное не способна…
Та же невидящим взглядом рассматривала свои дрожащие пальцы и сбивчиво, как казалось, самой себе говорила:
– Сорваться от какой-то фразы… какая глупость… невыдержанность… позор… - и она опять сорвалась в рыдания. Ени обняла её и стала успокаивающе гладить по голове, с тревогой взглянув в противоположный угол зала. Там Оролен уже подходила своей хищной походкой к намечающейся жертве, которая как всегда индифферентно взирала на приближающуюся к ней гибель. До Акараса оставалось ещё метров десять, когда Оро остановилась:
– Лецри!!
– она крикнула так громко, что внимание всех присутствующих было привлечено к этой сцене.
– Вот скажи мне, зачем ты это сделал, а?! Раньше это были простые тупые и никчёмные оскорбления с твоей стороны, да и мы в долгу не оставались, но зачем ты сказал ЭТО?!!!
В ответ на свой яростный вопрос Оролен дождалась лишь язвительной улыбочки:
– Не понимаю в чём дело. Это же не клевета, ведь так? В чём проблема? В том, что я упомянул некоторые научные факты из биологии?
– Ах вот, значит, как, - Оролен опустила голову и с шумом выдохнула. Айения поняла, что она пытается хоть как-то обуздать свою ярость. Тем временем, Хэллин продолжала плакать, но теперь прибавились какие-то бессвязные слова, Ени прислушалась и разобрала что-то вроде: 'Грязные… вовсе нет… они не грязные… просто так получилось…'
Оролен, видимо, смогла справиться с собой и, подняв голову, спокойно посмотрела Акарасу в глаза.
– Что ж, если для тебя всё так просто, тогда я просто собираюсь в качестве платы за боль, причиненную моей подруге, причинить тебе столько страданий, сколько смогу моей 'варварской' силой. Надеюсь, это заставит тебя в будущем выбирать слова.
Лецри опять язвительно усмехнулся.
– Не слишком ли ты много на себя берёшь? Это тебе не колледж и не тёмная улица, где никого нет. Это Императорский Город, если ты ещё не поняла!
– Хм!
– Оролен ухмыльнулась, занимая удобную позицию.
– Ты думаешь, это меня остановит?
Хотя всё к тому шло, удар, который она нанесла Акарасу, был неожиданнен почти для всех присутствующих. Отчасти из-за невероятной скорости, а частью и из-за неверия в реальность происходящего. Очевидно, прошло слишком много лет со времён молодости Летиции Шонор и драка в центре Друина казалась чем-то невероятным.
Лецри, получив в челюсть, пролетел по дуге и врезался спиной в ножку стола. Как ни странно, он смог приподняться и, держась рукой за лицо, сказал:
– Вот ты наконец и проявила себя, Сакаят!
– Заткнись!
– лениво бросила ему Оро, разминая ладони.
– Это я просто привела тебя в надлежащее положение. Ты же никогда не сможешь драться с противником лицом к лицу. Это только начало, я же сказала.
В глазах Акараса не было и тени страха, казалось, он считал, что инцидент исчерпан, и более того, он вышел победителем, поскольку Сакаят не смогла удержаться в рамках приличий… Тем внезапнее сменилась надменность изумлением в его глазах, когда Оролен опять в считанные мгновения преодолела расстояние между ними и нанесла точный удар прямо в грудь. Парень повалился вперед и захрипел, его и так не смуглое лицо стремительно побледнело.
– Ну что ж ты, Лецри?
– Оролен мягко кошачьим шагом обходила его по кругу.
– Что-то я не слышу твоих обычных язвительных замечаний начет моего происхождения, отсутствия твоей аристократической утонченности… Почему сейчас ты не лезешь своими грязными руками в чужую жизнь?!
– это было жёстко. Нога Оролен так сильно припечатала его плечо к полу, что он даже не смог вскрикнуть.
– Оро!
– вырывалось у Ени.
– Прекрати! Ты можешь пострадать из-за этого…
Оролен обернулась и понимающе ухмыльнулась:
– Не бойся, Ени! Я не собираюсь портить себе жизнь из-за какого-то урода. Как бы мне ни хотелось сломать ему все кости, я ограничусь только нежно лелеемой гордостью этой дряни, слышишь, ты!
– и она пнула лежащего Акараса под ребра, что всё-таки заставило его поднять голову. Айению поразил его затравленный взгляд, которым он окинул зал. Очевидно, он до сих пор не верил в реальность происходящего, но ужас уже начал проникать в его сознание и, когда Оролен следующим ударом отбросила его к стене, он уже даже и не пытался сопротивляться, а почему-то начал обводить всех глазами. Сначала Айения не могла понять в чём дело, но потом её как будто током ударило: Лецри ждал, когда кто-нибудь вмешается! Он не мог сражаться с взбесившейся Оролен на равных и поэтому надеялся на чью-то помощь. Но даже сейчас под градом жесточайших ударов он совершенно не вызывал у девушки жалости и желания помочь. И также, очевидно, было и со всеми остальными. Люди только равнодушно очищали пространство, чтобы Оро было удобней избивать его. Наверное, репутация Акараса была известна уже всему университету и его 'наказание' все считали вполне обоснованным. Когда он понял, что всюду натыкается только на безразличные взгляды и поддержки ждать неоткуда, то совершенно пал духом и больше даже не шевелился, так что Оролен скоро надоело занятие.
Ени понемногу начала возвращаться к реальности и почувствовала некоторый дискомфорт: Хэллин крепко держалась за её руку, болезненно сжимая её, и, не отрываясь, напряженно смотрела на разворачивающуюся сцену. Айения даже испугалась за неё из-за поразительной бледности, покрывшей её лицо, и дрожащих пальцев. 'Очевидно, это шок', - решила она.
– 'Бедная Хэл, в таком состоянии… Лецри получает по заслугам'.
Тем временем Оролен уже потеряла свой запал.
– Лецри, надеюсь, ты уже понял, в чём была твоя ошибка. Если ты думал, что можешь безнаказанно причинять боль другим, то вот тебе доказательство обратного! Ты настолько отвратителен, что все были бы рады, если бы я избавилась от тебя навсегда!
Скорей всего, не по её словам, а по тому факту, что он больше не чувствовал ударов, Акарас осознал, что всё закончилось. Он привстал, тяжело дыша, и, стоя на коленях, в последний раз безумным взглядом окинул зал, где студенты уже начали возвращаться к обычным делам, как будто ничего такого и не произошло. Наконец, он поднялся и, шатаясь, вышел наружу, причём его скорость возрастала по мере приближения к выходу. Оролен со всё ещё с искаженным смесью разнообразных чувств - там были и ярость, и усталость, и какая-то мучительная тоска - лицом проводила его глазами, а затем, словно придя в себя, направилась к подругам, улыбаясь и показывая подругам знак победы.