Эволюция Юности
Шрифт:
– Это… - он обернулся через плечо, - можешь счесть меня слабаком, но сейчас я ещё не готов к этому, поэтому, пожалуйста, скажи Хэллин, что я очень сожалею. Я действительно не должен был этого говорить. Да и, думаю, сейчас она не примет от меня извинения. Может, в будущем… Хорошо?
– Не проблема.
– Спасибо, - поблагодарил её Лецри и вышел на площадь, залитую поздним осенним солнцем, таким ярким, что его силуэт почти растворился в этой белизне. Ени улыбнулась про себя и опять вспомнила то, что видела первого сентября. Было приятно думать, что, может быть, тот плачущий навзрыд мальчик больше никогда не будет испытывать такой боли и отчаяния.
Как и следовало ожидать, в кафе её подруг не оказалось, поэтому
Мрачная Оро встретила её в коридоре:
– Ну и?
– более пространного вопроса не понадобилось.
– Ты не поверишь, - Ени с преувеличенной заботливостью пристраивала свою куртку на вешалку, - но я стала свидетелем ещё более интересного представления чем то, что имело место быть в 'Глубинах и вершинах'.
– Лецри?
– Да, и у него было гораздо более интересное амплуа, чем ты можешь себе вообразить.
– Конкретней, - почти против своей воли заинтересовалась Оролен, которая вначале намеревалась попрекнуть Ени предательством дружбы.
– Представляешь, все девятнадцать лет своей жизни он был свято уверен, что его поведение - идеально для наследника рода Лецри. И вот на двадцатом году у него открылись глаза.
– Шутишь?!
– Оролен от изумления покачнулась и схватилась за стенку.
– Он ничего не понимал, правда?! Это ж каким идиотизмом надо страдать? Или иметь сверх меры промытые мозги!
– Мамочка постаралась, причём, как я поняла, подошла к процессу творчески и с размахом.
– А, ну кто бы сомневался. А чего это он с тобой разоткровенничался, а?
– Шок и всё такое. Может быть, он впервые в жизни перед кем-то раскрылся, а я тут под руку подвернулась. Но знаешь ещё что, можешь считать меня излишне чувствительной, но он не так плох. Во всяком случае, не безнадёжен. И я буду рада, если он сможет измениться.
– Не факт, - Оролен всё ещё сохранила недоверчивость и скрытую злобу.
– После того, что он сделал Хэл…
– Ну, он же извинился…
– Что?!!
– Оро неловко взмахнула руками и ударилась об стену.
– ЛЕЦРИ ИЗВИНИЛСЯ????!!!
– Да, - утвердительно кивнула Ени.
– Я сама только сейчас понимаю, как это странно звучит. Но когда он сказал это, всё показалось естественным. Он действительно раскаивается.
– Что-то случилось с этим миром… - пробормотала Оролен.
– Но сказать просто 'Прости' явно недостаточно. Я бы на месте Хэллин просто размазала его по стенке. Что я впрочем, и сделала…
– Ах да, как она?
– Лучше, чем можно было предположить. Она очень сильная и справится.
– А?… - Айения, не продолжая, вопросительно посмотрела на подругу. Та качнула головой:
– Это действительно очень личная вещь и я не могу тебе рассказать. Пусть Хэл решает.
– Я вовсе не из-за любопытства… Просто когда мы там были, я вдруг почувствовала, что вам вполне хватает вас двоих, я до сих пор лишняя…
– Не говори глупостей!
– Оро так стукнула её по спине, что Ени чуть устояла на ногах.
– Есть такие тайны, которые и самым близким не расскажешь. Я сама узнала случайно…
– Ну а ты? У тебя не будет неприятностей из-за сегодняшнего?
– Фи, - Оролен пренебрежительно повела головой.
– Для этого нужно заявление. Чьё, Лецри? Это ж ему нож по сердцу, его же гордость задета. А другим на это наплевать.
– Ладно, но всё равно, по-моему, Лецри сильно изменился…
– Ну, это лично твоё мнение. Я как-то слабо в это верю. Зайдёшь к Хэл?
– А можно?
– Думаю да. Она бы сама хотела с тобой поговорить.
Когда Айения вошла в комнату Хэллин, то поначалу не смогла её найти. Та сидела в самом углу за дверью, уткнув голову в колени. У Ени мелькнула мысль, что
– Привет, - сказала она и сразу поняла, как глупо прозвучало это слово.
– Как ты?
– уже ближе, но всё равно недостаточно.
– А знаешь, ничего так, - Хэл откинула спутанные волосы с лица и посмотрела на Ени покрасневшими глазами.
– Бывало и хуже. Ты садись, чего стоишь?
– Ну… это… - Ени пристроилась на краешке кровати и мучительно пыталась придумать что-нибудь сказать. Получалось плохо. Она не привыкла разговаривать на личные темы и не могла представить, чтобы немного истеричную, но всегда такую упорную Хэллин что-то так сильно задело.
– С возрастом, оказывается, ничего не меняется, - неожиданно сказала та.
– Почему-то никак не получается относиться к 'проблеме' по-взрослому. Стоит только какой-то мелочи напомнить тебе и сразу начинаешь рыдать.
– Но вряд ли, то, что сказал Лецри, - мелочь.
– Да уж, кто бы мог подумать, что этот идиот всё-таки сможет вычислить уязвимое место и окажется достаточным мерзавцем, чтобы этим воспользоваться. Ени, слушай меня, - она развернулась и пристально посмотрела на подругу.
– Хэл, ты вовсе не обязана мне ничего объяснять, - запротестовала та.
– Обязана-не обязана, не в этом деле. Лучше я расскажу, чем будешь теряться в догадках и додумываться сама.
– Да я вовсе…
– Знаю, знаю, но моё поведение сегодня просто не сотрется у тебя из головы. Кроме того, я действительно хочу рассказать. И ещё я считаю, что ты можешь всё понять.
Айения больше возражать не стала, а Хэллин откинулась на спинку кресла и, закрыв глаза, тихо начала:
– Ты ведь знаешь, что такое межвидовые браки? Конечно, знаешь, ведь твой отец был землянином, а мать - тэдэанкой. Во всяком случае, частично. До сих пор существует некоторое количество теорий, объясняющих почему существа, родившиеся на разных планетах, могут иметь общих детей. Вступать в брак с представителем другого вида можно свободно, но вот на потомство наложено негласное табу. Ты удивлена?
– девушка приподняла веки и взглянула на Айению.
– Не в виде закона, конечно, но это… просто не принято, можно так сказать. Потому что никто не может предсказать результат от смешения генов. Мы с тобой обе, Айения, в некотором смысле, чудо. Шоноры редко смешивали свою кровь с кем-нибудь иным, кроме тэдэанцев, но ты - наполовину человек, уникальное существо, и в то же время без генетических изъянов. Мне повезло меньше. Дедушка, папин отец, был наполовину авентом, а у мамы в дальних родственниках числился тэдэанец. Никто в нашей семье не представлял себе, что такое генетические отклонения, касающиеся лично его. Мама и папа не делали тестов на совместимость. Кто бы мог подумать, что такая малость может привести к такому… Однажды мама пришла в больницу за результатами анализов и ей сказали, что, возможно, у её ещё нерождённого ребёнка есть патологии в геноме. Она никогда мне не рассказывала, как это было, об этом вообще не говорят, но у неё до сих пор на ладони есть шрамы от ногтей. Я точно не знаю, как они появились, но… Мои родители прошли через настоящий ад, тем не менее, у них всё получилось. Десятки операций, тысячи инъекций с ретро-вирусами. Мое развитие искусственно задержали на насколько лет, на самом деле я намного старше вас с Оролен. Сейчас можно спасти кого угодно, даже абсолютно нежизнеспособное существо, необходимо только заменить 'порченые' гены на новые. Уже не твои. Не те, которые достались тебе от родителей. Не твоего рода. Некоторые называет гены таких 'исправленных' людей грязными, поскольку в них уже нет органической связи с их родом. Конечно, это грубо и неприлично, разумные люди понимают безосновательность таких утверждений, и нормальный человек никогда такого не скажет. А Лецри, - она выделила его фамилию, - вот додумался. Ну вот, кажется, и всё.