Ева

Фрес Константин

И вот так потерять ее теперь, чтобы все говорили, что ситх ее у него все же отнял?!

Нет, нет! Это невозможно!

Невозможно ничего отнять у Вайенса!

… Издалека Вейдер видел, как Вайенс вывалился из столовой и забегал по полю, подзывая к себе людей. Потом подали машину, очень быстро — наверное, все приказы своего начальника солдаты привыкли выполнять молниеносно, — а потом Вайенс на руках вынес Еву и усадил ее на заднее сидение.

Вейдер не видел выражения ее лица, но зато ему хорошо было видно, как ветер играет с концом ее длинной косы, и как ее голова

доверчиво прижимается к плечу суетящегося Орландо.

Вайенс заскочил в машину, и та, фыркнув, рванула в темноту и пургу.

От ярости Вейдер стиснул кулак так, что лопнул шов на перчатке, и скрипнули металлические пальцы.

Холодный ветер, треплющий полы его плаща, заносил, засыпал следы за машиной, в которой Вайенс увозил Еву.

Ева не полетела обратно в город.

Проклятая светлоглазая змея ужалила в самое сердце, она не полетела домой, она предпочла остаться в этом тюремном царстве Вайенса!

И он вынес ее, как новобрачную, на руках…

Значит, она окончательно решила остаться с ним.

Такие женщины не отдаются просто так.

Вейдер яростно развернулся и поспешно зашагал к ожидающему его самолету.

******************************

Толкнув ногой дверь, Вайенс ввалился в медицинский отсек и бережно положил Еву на кушетку для осмотра. Ее веки дрогнули, она открыла глаза и посмотрела на него совершенно ничего не видящим взглядом.

— Ева, — позвал Вайенс. — Ева! Все будет хорошо! Что он сделал вам, Ева? Он прикасался к вам своей Силой?

До ее сознания начали доходить вопросы Вайенса, и она с трудом отрицательно помотала головой:

— Нет… он не…трогал…

— Мистер Вайенс! — появился дежурный врач и оттеснил Вайенса от кушетки. — Позвольте мне самому разобраться! Подождите за дверью! Да за дверь, черт бы вас подрал!

Не помня себя, Вайенс выскочил из медицинского блока, и за ним плотно закрыли двери.

В коридоре были какие-то люди, но Вайенс не видел, не различал их лиц. Кажется, они о чем-то спрашивали — он не понимал. Несколько раз повторяли имя Вейдера — с четвертого раза Вайенс понял, что Вейдер просил попрощаться с ним и с Евой за него, — но Вайенс слабо отмахнулся от этих слов вежливости.

Что с Евой?

Что с Евой?!

… Врач вышел в коридор вслед за Вайенсом, и тот рванул к нему.

— Что с ней?! — выпалил он, поражаясь, отчего у врача так спокойно лицо.

Это казалось ему диким, неестественным — то, что врач спокоен.

Не может быть, чтобы все было хорошо, нет!

— Думаю, вам лучше поговорить с самой мисс Рейн, — ответил врач и чуть улыбнулся.

— С ней..?

— С ней все хорошо.

Как пьяный, вошел Вайенс в кабинет. Что за странное наваждение? Со лба его градом катился пот, и только увидев Еву, стоящую на ногах, и приводящую в порядок свою одежду, Вайенс немного пришел в себя.

— Ева! — он подбежал к ней и схватил ее за руки, но она, не поднимая глаз, осторожно отняла у него руки. — Ева, что с вами случилось? Вы перенервничали, Ева?

Она молчала, и Вайенс не мог понять, отчего у нее такой растерянный и виноватый вид.

— Орландо, —

произнесла она, наконец, и, казалось, слова с трудом выходили из ее пересохших губ. Она все еще не смела поднять на него глаз, и это напугало его еще больше. — Орландо, выслушайте меня. Я должна вам это сказать. Сейчас, пока мы не сделали ошибку, самую большую в своей жизни. Я даже рада, что это произошло именно сейчас… и именно сегодня. — Ева подняла глаза на Вайенса, но в них он не увидел страха или горя. Напротив — ее глаза были очень спокойны. — Я не могу выйти за вас замуж, Орландо, и все наши планы, прекрасные планы, не сбудутся никогда.

— Да что такое?! — взвился Орландо. — Чем вы больны?! Вас комиссуют по болезни?! Господи, да это ничего не значит! Вы просто можете остаться со мной, здесь! Поверьте, Ева, — он ласково прикоснулся к ее щеке рукой и она улыбнулась, — можно сделать отличную карьеру и не на службе у Альянса. Можно вообще не делать карьеры. Просто останься со мной, Ева. Мы вылечим тебя, черт подери, я найду лучших врачей!

— Я не больна, Орландо, — перебила его Ева, и ее глаза вспыхнули странным светом, очень странным, почти торжественным. — Я не больна, Орландо. Я беременна.

Вайенса словно током шибануло.

Беременна.

— Что?! Как?

Господи, о чем он думал?!

Вайенс схватился за голову, словно пытаясь удержат мысли, бешено проносящиеся в его голове.

Ева беременна?!

А что удивительного?!

Что Вайенс знал о Еве до сих пор? Ничего!

Что он знал о личной жизни этой женщины, свалившейся ему как снег на голову, из самого сердца Альянса?! Ничего.

Только то, что она конвоирует Вейдера, и что в Альянсе смотрят на нее как минимум как на героя.

О ее бесстрашии шептались даже мужчины-офицеры, и он, увидев хорошенькую девочку, так смешно и храбро шагающую рядом с ситхом, и просто захотел ее взять, совершенно не заботясь о том, кто она и что она.

И она — она тоже хороша! Ему стоило догадаться, когда она так запросто дала согласие на этот брак!

Так поступают только брошенные женщины!

Клин клином, как говорится; где-то там, в той жизни, о которой Вайенс ничего не знал, она встречалась с человеком, который бросил ее, и она решила, просто решила забыться в объятиях другого!

— Хорошо, хорошо, — произнес Вайенс, кое-как унимая дрожь в руках. — Господи… Ева… хорошо! Ты не больна — это самое главное. Хорошо, хорошо… Это ничего не меняет, Ева, — наконец, выговорил он. — Ребенок — это ведь просто ребенок. От него можно…

— Нет! — рявкнула Ева яростно, и Вайенс выставил перед собой ладони.

— Хорошо, пусть будет так. В конце концов, это только твое дело. Но это не повод рушить все наши планы! Мне все равно, чей это ребенок! Я дам ему свое имя, и…

— Этот ребенок никогда не будет носить твоего имени, — перебила его Ева холодно. Казалось, эти слова, такие сильные, уверенный, произнесенные тоном, не терпящим возражений, дались ей с огромным трудом и отняли все силы. Ева на миг закрыла глаза и коснулась рукой лба, словно мысли в ее голове причиняли ей боль. — Никогда!