Ева
Шрифт:
— Да.
— Значит, ты должен понимать, что ты должен будешь помочь мне.
— Да.
— Хорошо, — снова произнес Палпатин, улыбаясь. — Вейдер должен быть один. Совсем один.
— Да.
— Иди, мальчик мой, — Палпатин улыбнулся, и его старые глаза подернулись пленкой, как у древней черепахи. — Я верю тебе. В день, когда будет все готово, ты позовешь меня.
*********************
Вайенс знал, что это будет за день.
В этот день он будет сидеть перед голографом, отчитываясь перед Альянсом, и рядом с ним будет сидеть Ева.
Он
Он будет улыбаться, как обычно.
Он будет досадовать, как обычно, выкручиваться, как обычно, как будто Альянс все еще что-то значит для него.
И никто не заподозрит его в том, что Вейдер…
Нет, нет, не думать об этом. Нужно придумать, как заманить Вейдера туда, где его встретит император.
Один на один.
15. Пять секунд тишины
Палпатин не зря не стал помогать Вайенсу заманить Вейдера в ловушку.
Он не стал назначать ни дня, ни часа, ни места.
Это было своеобразной проверкой Вайенса, и Вайенс это знал.
Вейдер был силен как никогда.
Это Палпатин понял, как только Вайенс произнес «может любить женщину».
Это означало, что Вейдер может обходиться безо всякой защиты. Абсолютно.
Это было серьезной заявкой на превосходство в Силе.
Два ситха, примерно равные по силе — они просто не могли бы оставить друг друга в покое. Вайенс все верно рассчитал — узнав о выздоровлении Владыки Вейдера, Палпатин не мог оставить это так, и ничего не предпринять. Сила, наполнившая тело темного лорда, манила его к себе, как манит собаку запах дурной смерти. Палпатин, несомненно, и до визита Вайенса ощущал колебания Силы, но он и предположить не мог, что исходят они от его бывшего ученика.
А вести, что привез Вайенс… это были очень недобрые вести.
У Палпатина не оставалось никаких сомнений насчет того, как поступит Вейдер, когда родит его женщина.
Он не мог поступить по-другому. Соблазн Темной Стороны был слишком велик. Взять в ученики своего ребенка, как Вейдер всегда и хотел, и зажать всю Галактику в своем железном кулаке — вот что Палпатин видел впереди, и, если ничего не предпринять, так оно и будет.
Вейдер всегда был сильнее Палпатина; и Палпатин компенсировал это превосходство Вейдера своим умом.
Сейчас он тоже мог полагаться только на него; и еще на Вайенса. Если его внезапный союзник окажется настолько умен, что сумеет заманить Вейдера в ловушку, то победа точно окажется за Палпатином.
И Вайенс точно сможет понадобиться императору…
Вайенс вышел из зала, где принимал его Палпатин, на ватных слабых ногах. Он изо всех сил старался сохранить свой обычный вид, но уже за дверью ему понадобилась помощь, и он оперся на предложенную руку.
То был охранник Палпатина. Его глаза смотрели из прорези в красной маске, совершенно ничего не выражая, и Вайенс на миг почувствовал себя смертником.
Нет, нет! Надо собраться!
До транспортника, на котором Вайенс прибыл на борт имперского крейсера, его
Палпатин не зря устроил эту проверку.
Он хотел не только Вайенса проверить.
Он хотел узнать наверняка брешь в защите Вейдера, хотел знать его слабое место, и точно ударить в него. Если у простого человека получится подцепить ситха за эту слабину, то уж император сможет нанести смертельный удар наверняка.
Присутствие людей, какие-то реплики, звуки шагов и работающей техники мешали Вайенсу сосредоточиться. Ему казалось, что от ужаса и напряжения у него кожа на черепе отслаивается, но он никак не мог придумать, как же заманить Вейдера… да и куда его заманить?! Вайенс вспомнил треск огромной железной ломающейся клетки и хруст, с которым лопались кости у каннибала. Что, что может удержать Вейдера, когда он впадет в ярость?
— Генерал Вайенс?
Непонимающий взгляд адъютанта.
Тот был удивлен, увидев Вайенса одного, сопровождаемого только стражей Палпатина. Он ожидал еще кого-то? Ах, эта ложь про обмен… Вайенс и забыл о том, что брал с собой имперцев якобы для обмена…
Вайенс прикусил губу и лишь покачал головой. Адъютант замолчал, больше не стал задавать вопросов. Он истолковал молчание Вайенса по-своему.
— Скорее, — произнес Вайенс, ступая на борт своего корабля.
— Генерал Вайенс…
— Летим домой, — перебил Вайенс. Он не хотел ничего слышать.
Ему нужно было подумать, подумать! Замолчите все! Ему нужно подумать…
Как во сне, он дошел до капитанского места.
Снова какие-то вопросы, команды, распоряжения.
Вайенс опустился в свое кресло и зажал руками уши, но звуки, отвлекающие его от мыслей, мечущихся в голове, все равно были слышны.
Транспортник отстыковался, и одним камнем на душе Вайенса стало меньше. Император отпустил его; но это означало, что теперь Вайенс действительно на крючке у императора, и обратного хода нет.
— Курс на Риггель, сэр.
— Отлично, Джуд.
Звезды за толстым стеклом кабины пилотов превратились в длинные толстые полосы, и настала тишина, тот краткий миг, когда люди максимально сосредоточены на своем деле.
И Вайенс, закрыв глаза, почувствовал себя в вакууме, в неживой пустоте, в долгожданной тишине.
Раз, два, три, четыре…
И решение пришло само собой.
Все просто. Все очень просто.
Вейдера можно ловить только на одну приманку — на Еву.
Это понял Палпатин.
Это был первый его вопрос, а стоит ли Ева тех усилий, что прилагает Вайенс, и действительно ли эта женщина — слабое место Вейдера.
Да, это так. Все так.
И Вайенс нашел ответ на первый вопрос Палпатина, который тот даже не озвучил.
Отлично. Ева.
Вейдера всегда ловили на женщин. Это стало уже традицией. И он никогда не отказывался проглотить этот крючок…