Это в сердце моем навсегда
Шрифт:
Артиллерия врага точно била по видимым целям. Подразделения 631-го полка вынуждены были окопаться. Радшен опоясывали две линии глубоких траншей с сильно развитыми ходами сообщения, сеть проволочных заграждений и препятствий. Передний край был заминирован. Траншеи прикрывались также надолбами и стальными ежами. Вправо от них тянулся широкий противотанковый ров.
16 января в 14 часов командир 631-го полка подполковник К. Д. Дмитриев созвал командиров батальонов, батарей и приданных подразделений, провел с ними рекогносцировку местности и поставил боевые задачи.
1-му стрелковому батальону
После уничтожения фашистов в Радшене подразделения части должны занять рубеж по западному берегу реки Айменис.
После сорокаминутной артиллерийской подготовки 631-й стрелковый полк пошел в наступление на Радшен. Рота старшего лейтенанта И. М. Бескаравайного, скрытно выдвинутая перед этим на дорогу Айменишкен - Радшен, стремительной атакой сбила боевое охранение противника и устремилась к Радшену. За нею последовали 1-й и 3-й батальоны. Находившаяся в их боевых порядках батарея 45-мм орудий под командованием капитана В. А. Рогожина подавляла оживавшие вражеские огневые точки.
1-й стрелковый батальон во главе с капитаном Афониным наступал вдоль реки Айменис. Его третья рота (командир старший лейтенант М. С. Митин) быстро достигла южной окраины Радшена, охватив правый фланг гитлеровцев.
Считая свой левый фланг, где у неприятеля был противотанковый ров, надежно защищенным, фашисты все внимание сосредоточили на обороне дорог Айменишкен-Радшен и Буржен-Радшен.
Этим воспользовался командир 3-го стрелкового батальона старший лейтенант А. М. Максимов. Он вывел подразделение к противотанковому рву, сбил имевшийся там заслон, перерезал дорогу Буржен-Радшен и вышел на трассу Радшен-Куссен, обходя Радшен с северо-востока.
Немцы открыли сильный пулеметный и минометный огонь и вынудили наших бойцов залечь. Здесь отличилась рота лейтенанта Вениамина Александровича Тараканова. Вместе с парторгом сержантом Нарышкиным и агитатором сержантом Савченко командир сумел поднять людей и повести в атаку.
Встав во весь рост, лейтенант крикнул:
– За Родину - вперед!..
Почти одновременно с Таракановым вскочили Нарышкин и Савченко, а за ними и все остальные. Фашисты усилили огонь.
– Не робей, ребята,- подбадривал солдат ротный,- за мной!..
Рядом с Таракановым разорвалась мина. Осколок сразил лейтенанта. Находившийся рядом с ним парторг Нарышкин был тяжело контужен, а агитатор Савченко ранен. Но несмотря на это они остались в строю. Мужеством и презрением к смерти они воодушевили бойцов. Стремительным броском подразделение достигло Радшена и ворвалось на его окраину.
Решительно действовали также роты старшего лейтенанта И. Ф. Мирского и лейтенанта
Здесь большое личное мужество проявил командир взвода автоматчиков лейтенант Дмитрий Николаевич Караващенко. Подразделение окружило большой каменный дом, в котором засела группа немцев, но овладеть им никак не могло. Фашисты отбивались с упорством обреченных. Время шло, а взвод продолжал топтаться на одном месте. Тогда Дмитрий Караващенко взял связку гранат и пополз к постройке. Приблизившись к ней вплотную, вскочил и бросился в помещение. Через несколько мгновений раздался оглушительный взрыв. Из окон полетели рамы, повалил дым, с крыши посыпалась черепица.
Когда автоматчики, последовавшие за командиром, вбежали в просторную комнату, то увидели в ней семь трупов гитлеровцев.
Мертв был и лейтенант Караващенко...
Меньше часа длился уличный бой в Радшене. Его гарнизон был полностью разбит.
С падением этого населенного пункта, по сути, завершился прорыв гумбиненского рубежа.
В этот же день, вечером, я встретился с командиром 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса генерал-лейтенантом А. С. Бурдейным. Это произошло на северо-восточной окраине Радшена. Алексей Семенович подъехал в крытой машине типа летучки. Когда я вошел в нее, Бурдейный сидел за столом, склонившись над картой. Рядом с ним стояло несколько офицеров. Я представился. Бурдейный встал. Высокий, крепко сложенный, он напоминал былинного богатыря. По утомленному яйцу было видно, что он провел не одну бессонную ночь.
– Рад видеть соседа, - радушно сказал он, пожимая руку.
– Как идут. дела?
Я кратко проинформировал Алексея Семеновича об обстановке в полосе дивизии и о полученной задаче. Он в свою очередь рассказал о положении корпусных частей и соединений. Его беспокоил левый фланг, против которого противник сосредоточил значительное количество танков. Мы договорились о порядке взаимодействия на случай вражеских контратак и при дальнейшем наступлении в северо-восточном направлении.
Все вопросы решили быстро, в я тотчас же вернулся на командный пункт, который к атому времени переместился в Радшен.
Ночью гитлеровцы попытались выбить нас из городка. До утра 17 января на окраинах Радшена шли бои. Так ничего и не добившись, неприятель отошел в Йоджен.
Теперь 159-я стрелковая дивизия в тесном взаимодействии с соседями должна была развивать наступление в направлении Инстербурга.
Я собрал командиров полков и перед каждым поставил конкретные задачи.
В это время к нам приехал командующий артиллерией 3-го Белорусского фронта генерал М. М, Барсуков. Я пошел его встречать. Прервав жестом, мой доклад, он начал расспрашивать о проведенных боях, о том, как в них использовалась артиллерия. Выслушав меня и подполковника А. Е. Трунина, Барсуков заметил, что необходимо смелее использовать орудия сопровождения.