Это в сердце моем навсегда
Шрифт:
19 октября дивизии было приказано активизировать разведку, чтобы отвлечь внимание противника от готовящегося прорыва на участке Швиргаллен Добленджан. Туда была переброшена и вся артиллерия дивизии.
Силами 631-го полка в районе Раджеиа и 558-го - в районе Гудавайтена мы нанесли два демонстративных удара. Второй из них оказался перспективным. Подразделения 558-го стрелкового полка, которым теперь командовал подполковник К. В. Чапаев вместо выбывшего из строя по ранению М. Е. Волкова, форсировали реку Шервинта и заняли две линии траншей. Я незамедлительно донес об этом командующему 5-й армией генерал-полковнику Н. И. Крылову. Он, видимо, сообщил командующему фронтом. Через некоторое время генерал армии И. Д. Черняховский позвонил мне. Выслушав
– Товарищ Калинин, что вам нужно, чтобы развить успех?
– Танки, - ответил я.
– Подбросим!
– пообещал Черняховский.
Разговор получился коротким. Но в нем было и одобрение действий дивизии, и новая боевая задача.
Слово свое Иван Данилович сдержал. Нам на помощь сразу же была послана танковая бригада. До ее подхода 558-му стрелковому полку пришлось одному отражать атаку частей 376-й пехотной дивизии немцев.
С прибытием танков часть снова перешла к активным действиям и к исходу дня. овладела Гудавайтеном. Продвинулся и 631-й стрелковый полк. Он овладел Ваббеланом. Но теперь уже темп наступления в нашей полосе снизился. Танковую бригаду командующий фронтом перебросил на другой участок. Мы продолжали выполнять поставленную задачу в основном стрелковыми подразделениями. В тот же день я ввел в бой второй эшелон дивизии - 491-й полк в направлении Тарнупенеи. 20 октября этот населенный пункт был взят.
Неприятель беспрерывно контратаковал. Несмотря на это, соединение к 25 октября овладело рубежом Йукнишкен-Вилепишен. На этом и закончилась частная операция по захвату плацдарма в Восточной Пруссии. Мы перешли к обороне...
Войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов готовились к Восточно-Прусской операции, главной целью которой было прижать армии "центра" к морю и при содействии Балтийского флота по частям их уничтожить.
Наша 5-я армия входила в состав фронтовой ударной группировав. Наступление первоначально намечалось на вторую половину января. Но потом по просьбе союзников начало его было перенесено на 13 число. Штаб 159-й стрелковой дивизии во главе с полковником Александром Петровичем Соколовым в тесном контакте с командующим артиллерией подполковником Алексеем Евгеньевичем Труниным и моим заместителем по тылу подполковником Виктором Петровичем Новиковым разрабатывали детальный план прорыва вражеской обороны в полосе соединения, Много вопросов приходилось решать нам в эти дни: какими силами и в каких направлениях вести разведку, как сосредоточить на исходном рубеже части, чтобы гитлеровцы ни о чем не догадались, где и сколько проделать проходов в заграждениях и минных полях, какой продолжительности и какими средствами провести артиллерийскую подготовку, определить способы и пути подвоза, эвакуации и много, много других.
К нам прибывали новые люди. На должность заместителя командира дивизии был назначен генерал-майор Рахим Сагиб Гареевич Максутов. Начальником политотдела стал полковник Василий Александрович Белов. От майора Григория Никитовича Петина 491-й стрелковый полк принял подполковник Яков Ирмович Гофштейн, а в командование артиллерийским полком с января вступил Герой Советского Союза подполковник Кирилл Никифорович Осипов. Все они быстро вошли в наш коллектив.
Наконец подошел и назначенный срок.
С вечера 12 января 1945 года части дивизии заняли исходное положение. За ночь местность окуталась густым туманом. С точки зрения маскировки наших приготовлений это было даже на руку нам. А вот для ведения боевых действий сплошная серая пелена являлась серьезным препятствием.
Выйдя из штабного блиндажа, я попытался определить, надолго ли такая погода. Никаких признаков, что туман скоро рассеется, не усмотрел. Взяв с собой помощника начальника оперативного отделения майора В. Г. Доронина и порученца, направился на наблюдательный пункт. Там с группой штабных офицеров находился командующий артиллерией дивизии подполковник А. Е. Трунин. Он доложил, что артиллеристы к наступлению готовы.
–
НП был оборудовав на скатах высоты, расположенной в двух километрах южнее Швиргаллена. В хорошую погоду отсюда просматривалась почти вся первая позиция неприятеля. Дальше начинался лес. На правом фланге через прогалину виднелась дорога на Радшен. Но сейчас уже за 10-15 метров ничего нельзя было различить.
В 9 часов 13 января началась артподготовка. Мощные залпы сотрясали воздух, под ногами задрожала земля. Куда ложатся снаряды, наблюдатели не видели. О том, что какая-то часть их все же достигала цели, можно было судить лишь по косвенным признакам.
Когда огонь орудий и минометов был перенесен в глубину обороны немцев, полки первого эшелона пошли в атаку.
Через некоторое время начальник разведки майор Н. П. Максимов доложил, что захвачены первые пленные.
Одного из них старшина Елисеев доставил к нам на НП. Мы попытались его допросить. Однако из этого ничего не вышло: то ли гитлеровца контузило, то ли он так испугался, что слова сказать не мог. Его отправили на сборный пункт военнопленных.
От нашего соединения впереди были пока только разведчики. Они действовали вместе с подразделениями 184-й стрелковой дивизии. От них я получал самую первую информацию о ходе наступления.
Прогрызание вражеских позиций шло медленно. Это объяснялось тем, что противник в общем-то ждал нашего удара и подготовился к нему. Упорная борьба велась за каждую траншею, каждый окоп. Из-за тумана мы не могли широко использовать авиацию, артиллерию. Да и танки непосредственной поддержки вынуждены были держаться поближе к своим стрелковым подразделениям. Ограниченная видимость позволила гитлеровцам подтянуть резервы и провести ряд контратак.
К вечеру 184-я дивизия сумела дойти лишь до второй позиции. В этой обстановке командир 45-го стрелкового корпуса генерал Н. И. Иванов решил с утра 14 января ввести в бой нашу дивизию. Мы должны были овладеть второй позицией и, развивая наступление в направлении Радшен, завершить прорыв главной полосы обороны противника, обеспечить ввод танковой группы.
Сразу же после получения приказа соединение выдвинулось на рубеж Швиргаллен-Волляйкинен. Ночью была проведена разведка, а на рассвете дивизия вступила в соприкосновение с неприятелем.
631-му Витебскому ордена Александра Невского стрелковому полку была поставлена задача на участке Швиргаллен, Волляйкинен захватить вторую и третью линии траншей, населенные пункты Волляйкинен, Айминшпкен и совместно с 491-м и 558-м полками наступать в направлении на Радшен. 631-му полку придавались 144-я отдельная штрафная рота, отдельная батарея самоходных орудий, 1-й и 3-й дивизионы 597-го артиллерийского полка.
1-й стрелковый батальон под командованием капитана Афонина вместе со 144-й отдельной штрафной ротой под прикрытием 82-мм батальонных и 120-мм полковых минометов начал штурм вражеских траншей.
К 6 часам 14 января из обеих линий противник был выбит. 631-й полк тремя батальонами, расположенными в линию, повел наступление на Волляйкинен. На подступах и Волляйкияену предстояло взять еще высоту 62.8- один из наиболее сильных опорных пунктов врага.
Здесь гитлеровцы оказали упорнейшее сопротивление. Батальоны первого эшелона несли большие потери. Фашистская пехота при поддержке танков и самоходных орудий "фердинанд" предприняла несколько контратак. Всю тяжесть их удара приняла на себя 8-" стрелковая рота под командованием старшего лейтенанта Колесникова. "Фердинанды" били по ее боевым порядкам прямой наводкой. Однако бойцы не дрогнули и успешно отражали натиск фашистов. Особенно отличился в этом бою командир отделения истребителей танков комсомолец сержант Абдурахманов. Когда две самоходки направились прямо на него, Абдурахманов со связкой гранат бросился им навстречу. Из-под гусеницы одного из "фердинандов" вырвался сноп огня, и он остановился.