Это не я!
Шрифт:
– Но прием – это же совершенно иное дело, – не сдавалась Шарлотта. – Там тебе не придется бегать на переменах за маленькими хулиганами.
– Насчет перемены я могу с кем-нибудь договориться, – пожала плечами Шарли. – А на уроках у меня всегда спокойно. – Мысль выйти в понедельник в школу казалась ей все более привлекательной. – Мне надо подготовиться. Прошу прошения… Да, тетя Шарлотта, вам ничего не надо отдать в химчистку?
– Если и надо, – холодно отозвалась Шарлотта, – я все равно не оставила бы своих гостей.
– Ну
Шарли сложила в сумку два костюма, шерстяные брюки и с полдюжины свитеров. Еще надо будет отдать в химчистку зимнее пальто: на дворе уже весна и теплая погода не за горами.
В окно Шарли увидела ковыряющегося у клумбы Мартина. Он заметил ее и помахал рукой, приглашая выйти к нему на улицу.
После бридж-дам это уже слишком. Опять выслушивать уговоры Мартина! Вчера за ужином он так долго распространялся о Спенсе, что Шарлотта вынуждена была оборвать его.
Однако, бросив сумку в машину, Шарли все же отправилась за дом. Дядя Мартин не виноват в том, что не чувствует, когда пора остановиться. В его преданности есть даже что-то трогательное.
«Если бы и я с самого начала заняла такую позицию, – пришло ей в голову, – все, возможно, сложилось бы иначе».
Хотя между нею и Спенсом по-прежнему оставалась бы Венди…
Мартин, судя по всему, ушел сегодня из офиса пораньше, поскольку одна клумба была уже обработана. Но Шарли даже не догадалась бы, что дядя вернулся домой, если бы не выглянула в окно. Наверное, они с Либби договорились и он дальше прихожей в дом не заходил.
– После больницы у меня не было возможности поговорить с тобой.
Шарли показалось, что он чуть ли не осуждает ее.
– Но я ведь все время была дома.
– Знаю. Только рядом постоянно была Шарлотта. – Сняв рукавицы, он натянул на уши зюйдвестку. – Я не мог сказать тебе ни слова.
– Да, тетя приняла все слишком близко к сердцу… – нахмурилась Шарли.
– Давай посидим немного, хорошо? Мартин направился к скамейке у розария.
Нарвав пучок травы, он принялся вытирать грязь с ботинок, старательно не глядя в ее сторону.
– Шарли, мне будет очень непросто, но я должен высказаться начистоту.
Какая-то обреченность в его голосе сжала сердце Шарли.
– Спенс?
– Ну, в общем-то, да.
Шарли стиснула руки с такой силой, что заныли костяшки пальцев.
– Он никак не может оправиться от отравления угарным газом? Именно поэтому его никак не выписывают…
– Нет! Он выздоровел и сегодня после обеда даже вышел на работу. Именно поэтому мне удалось ускользнуть домой, чтобы поговорить с тобой.
Шарли пришлось приложить силу, чтобы распрямить сведенные пальцы.
– Тогда… в чем же дело?
– Я трус, Шарли. – Голос Мартина был очень тих. – Низкий, подлый трус. Но на прошлой неделе, когда ты едва не погибла по моей вине…
– Вы тут ни при чем, –
– Я быстро отрезвел. Я хотел рассказать тебе все еще тогда, ночью в больнице, но медсестра выпроводила меня. Впрочем, может, оно и к лучшему – ты была тогда еще очень слаба. А потом больше не представилось случая. Шарлотта не отходила от тебя ни на шаг.
– Дядя Мартин…
Вздохнув, он повернулся к ней, и Шарли увидела боль в его глазах.
– Шарли, в тот день Венди встречалась в домике садовника не со Спенсом.
Шарли начал душить истерический хохот.
– Что вы хотите сказать? Я же видела Спенса, говорила с ним.
– Да, но все было не так, как ты думаешь. – Мартин вздохнул, собираясь с мужеством. – Шарли, Венди никогда не была любовницей Спенса. Тогда она должна была встретиться со мной.
Все закружилось перед глазами Шарли, и ей пришлось ухватиться за спинку скамейки, чтобы не упасть. Она с трудом слышала то, что говорит Мартин: его слова текли мимо ее сознания.
– Это началось с год назад, – тихо продолжал Мартин. – Я и не предполагал, что так кончится… Венди такая милая, ласковая, нежная…
– У нее есть все то, чего недостает тете?
– Да, у Шарлотты есть недостатки, – пристально взглянул на нее Мартин. – Последние несколько лет, после инфаркта… В общем, она стала другой женщиной. Шарли кивнула.
– Конечно, это нисколько не оправдывает мое поведение, и я не собираюсь переваливать на Шарлотту свою вину. Я – женатый мужчина, который завел связь на стороне, и этим все сказано.
Шарли молча смотрела на него.
– Так вот, домиком садовника мы пользовались потому…
– Прямо под носом у Шарлотты?
– Э… да, это было очень удобно. У Венди был ключ, и она, как секретарша Спенса, имела веский повод бывать в домике, так что наша связь бросалась в глаза гораздо меньше, чем если бы мы встречались в гостинице или у нее в квартире.
– Наверное, вы правы. – Шарли затрясло от ярости. – Но ведь этот домик предназначался нам. Дядя Мартин… как вы могли?
– Шарли, милая, прости. Хотя мне нет прощения. Я должен был давно порвать с ней… Мое единственное оправдание – я не ведал, что творю. – Тихий голос Мартина был полон внутреннего достоинства. – Наверное, я просто не задумывался о том, что наша связь может быть раскрыта.
– А она была раскрыта. – Шарли достала из кармана носовой платок.
– Да. Спенс, наткнувшись в домике садовника на Венди, естественно, потребовал у нее объяснений. И ей пришлось рассказать ему, что происходит.
– А для этого ей обязательно надо было бросаться ему в объятия?
– Она была в шоке, рыдала у него на плече…
– Ну да. У Спенса такое широкое плечо, – яростно смяла платок Шарли.
– Шарли, ей тогда было не легче, чем мне сейчас, – пожал плечами Мартин.
Шарли сглотнула комок в горле. Дядя прав.