Это не я!

Майклс Ли

– Она приехала с вами?

Мартин покачал головой.

– Она решила подождать до тех пор, пока не станет светло, и тогда Либби привезет ее.

– Она совершенно права. – Шарли снова легла. – Ей незачем торчать здесь весь день.

– Шарли, мне ужасно стыдно, – затеребил в руках шляпу Мартин. – Это я виноват. Во всем. Девочка моя, от меня тебе одно зло…

Его голос дрогнул, и Шарли вдруг впервые увидела перед собой старика.

Она дружески похлопала его по руке.

– Ну кто мог предвидеть такое! Вы ни при чем.

В

палату заглянула медсестра:

– Мистер Хадсон, вам пора уходить. Мисс Коллинз надо отдохнуть.

– И вам тоже, дядя Мартин. Но мы с вами сегодня еще увидимся.

Посмотрев на племянницу долгим печальным взглядом, Мартин, кивнув, направился к двери.

– Мистер Хадсон, – добавила медсестра, – я справилась о состоянии мистера Гринфилда. После барокамеры ему стало гораздо лучше, но он до сих пор находится в реанимации, и врач сказал, что по крайней мере до завтрашнего дня к нему никого не пустят.

– Барокамера? – встрепенулась Шарли. – Зачем?

– Для ускоренного выведения окиси углерода из крови. – Голос медсестры был теплый и доброжелательный. – А теперь ложитесь и спите.

Прикусив губу, Шарли опустила голову на подушку. Она сердцем чувствовала, что состояние Спенса гораздо хуже, чем ее собственное. Теперь ее опасения подтвердил специалист.

Шарли не спалось. С улицы донесся звук сирены: карета «скорой помощи» доставила в приемное отделение еще одного больного.

«Спенсу гораздо лучше. Нужно думать только об этом». А завтра, когда к нему пустят посетителей, она его навестит и поблагодарит за то, что он спас ей жизнь, а также спросит, что он имел в виду, говоря. «Это не я». Спенс говорил о случившемся в домике садовника? Но это же нелепо. Как могла Шарли ошибиться: она ведь была там, говорила с ним.

Спенс просит, чтобы она поверила. Во что? В то, что, когда она увидела Венди в его объятиях, у нее была галлюцинация? Или там был его двойник?

Не надо тешить себя пустыми иллюзиями. Возможно, Спенс имел в виду что-то другое.

Утром, как только врачи выпишут ее, она пойдет к Спенсу и обо всем расспросит.

Но утро обмануло надежды Шарли. Вместо беззаботной беседы с врачом и последующей выписки ее отвезли в отделение неврологии для всестороннего обследования.

– После длительного кислородного голодания возможны серьезные неврологические рецидивы, – объяснил врач. – Надеюсь, в вашем случае это не так, но все же рисковать не стоит.

С этим Шарли спорить не могла, но, когда ее привезли назад в палату, она была совершенно измучена. Ей хотелось лишь проглотить несколько ложек бульона и до вечера побыть одной в темной комнате.

Дверь в палату открылась, и по кафельному полу застучала палочкой Шарлотта Хадсон.

– Милочка! – запричитала она. – Как ты нас всех напугала!

Пожав плечами, Шарли принялась помешивать бульон.

– Знаю, тетя Шарлотта, и очень за это корю себя.

– Передать не могу, как

потрясла меня новость, что ты не на Багамах! К счастью, я не звонила туда. Страшно даже представить себе, что бы я подумала, обнаружив, что ты туда не прилетала. А потом это… – она принялась обмахиваться перчатками. – Это уже было слишком. Дорогая, ты выглядишь ужасно.

– Учитывая ситуацию, она выглядит неплохо, – заметила Либби.

– От кислородной маски у тебя на лице красные следы, – не унималась Шарлотта.

– Пройдут. – Сняв шляпку, Либби бросила пальто на спинку стула. – Шарли, если только вы не собираетесь играть с бульоном, давайте я вас покормлю.

– Я и сама могу, – ответила Шарли, однако не стала возражать, когда Либби, подсев к кровати, взяла ложку.

Послушно открыв рот, она глотнула бульон.

– И ей совершенно не нужны ваши нравоучения, – сказала горничная Шарлотте. – Пусть она сначала домой вернется – там и пилите ее за безрассудство и неблагодарность.

– Ничего подобного я не говорила, – обиделась Шарлотта. – Я только сказала, как расстроились мы с Мартином, узнав о случившемся.

– И я тоже, – вполголоса пробормотала Либби.

Шарли, занятая бульоном, поняла, что ей не дадут вставить ни слова.

– По крайней мере у тебя все обошлось без последствий, – сказала Шарлотта.

Шарли нахмурилась. Показалось ли ей, что тетка сделала ударение на местоимении? Отставив бульон, девушка покачала головой.

– А что Спенс? Ему сегодня стало хуже?

Тщательно подведенные брови Шарлоты чуть двинулись вверх.

– Не знаю и не имею ни малейшего желания знать.

Постучав в полуоткрытую дверь, в палату зашел Мартин.

– Ему лучше. Я только что от него.

Услышав его уверенный тон, Шарли сразу успокоилась.

– Ты отправился к нему, даже не повидавшись с Шарли? – язвительно заметила Шарлотта.

Не обращая на нее внимания, Мартин подошел к изголовью кровати и стиснул рукой металлическую опору.

– Как тебе – лучше?

– Врачи, исследовав мой мозг, пришли к выводу, что он еще послужит. – Увидев печаль в глазах дяди, Шарли тотчас пожалела о легкомысленном ответе. – Со мной все в порядке, дядя Мартин. – Она взяла его за руку. – А как Спенс?

– Поправляется. На дверях его палаты еще висит табличка «Посещения запрещены», но медсестра пустила меня на минутку. – Мартин посмотрел на тонкие пальцы Шарли, резко выделяющиеся на его смуглой руке. – И я говорил с Джо Бакстером. Сегодня утром он первым делом поехал в охотничий домик. Вытяжная труба камина забита ветками. По-видимому, какая-то птичка приложила много сил, пытаясь свить там гнездо.

Шарлотта фыркнула.

– Больше это не повторится.

– Разумеется, – удивленно сказал Мартин. – Джо прочистил трубу еще до того, как позвонил мне. И впредь он будет внимательно осматривать домик каждый раз перед тем, как кто-нибудь соберется провести там хоть час.