Это не страшно
Шрифт:
В приемном было на удивление тихо в это вечернее время, только пара пациентов с травмами дожидалась дежурного хирурга. Иван пошел в садик, в курилку, поболтать с шоферской братией. Он давно приметил, что большая часть разговоров среди представителей этой профессии ведется на околопрофессиональные темы. Как только подсядешь к ним, все слышишь одно и то же: где у кого в машине что-то не так, как это исправить, зачем нужно в двигателе то или это. Иван абсолютно не разбирался в механизмах и автомобилях тем более, потому все общение его с шоферами заканчивалось с выкуренной сигаретой.
Откуда
На эстакаду возвратилась Юлькина машина и долго там стояла. «Точно, кого-то привезла», – подумал Иван и пошел в приемное отделение.
По пути запел телефон. Звонили из приемного.
На каталке в кабинете осмотра больных лежала древняя бабушка с запавшим ртом и тяжело дышала. Еле различимые губы ее были цвета спелой сливы, синие и темные. Ноги, торчавшие из-под простыни напоминали две свиные рульки огромного размера. Наметанным взглядом Иван Николаевич определил, что бабушка декомпенсировалась по хронической сердечной недостаточности. Двое стоявших тут же родственников – немолодая, но хорошо одетая и явно молодящаяся женщина и бледный, франтовато одетый молодой человек – одновременно обратились к Ивану.
– Вы доктор? – спросила дама.
– Да, я, – ответил Иван.
Тут вмешалась Юля, привезшая бабушку.
– Ну, доктор, вызов повторный, днем был участковый врач, расписал лечение, а к вечеру у больной появилась выраженная одышка, посинели губы, тошнило. Давление 240/130, после лечения – 210/100. А ритм у нее синусовый, вот, пленку записала.
Иван взял из рук Юльки кардиограмму, просмотрел и понял, что бабушка уже хочет на тот свет, если бы не синусовый ритм. После осмотра бабуси сел за стол и начал выспрашивать родственников что и как происходило в последние недели.
– Вы ее положите, пожалуйста, – просительно сказала молодящаяся дама. – Мы в долгу не останемся, сделаем все, что надо, – уже тише и тверже добавила она.
– Доктор, можно Вас спросить? – вступил в беседу молодой человек. – Тет-а-тет, если можно.
Иван Николаевич поднялся и пригласил родственников в свой кабинет. В мыслях пробежало: неужели закон парных случаев?
– Доктор, ложим? – спросила Ира, медсестра приемника.
– Сейчас, посмотрим еще. Померяй сатурацию и сделай нашу ЭКГ, на «скорой», как всегда, все плывет.
– Ну-ну! – возмутилась Юлька. – Что Вам тут не понятно?
– Сейчас, погоди, – ответил Иван и вышел в коридор.
Обозрев полумертвую бабушку и шествуя впереди родственников в кабинет, Ивану продолжала сверлить голову мысль, что эти холеные посетители вдруг тоже попросят его умертвить их родную мамку или тетю. Но нет. Таких совпадений не бывает, рассуждал Иван.
– Прошу, – Иван пропустил в кабинет даму и молодого человека. Машинально достал мобильник и нажал кнопку диктофона.
– Доктор, как Вас величать? – спросила дама, – Я – Ольга Павловна, внучка Вашей будущей пациентки, а это – мой сын, Евгений.
Евгений медленно поклонился.
– Я – Иван Николаевич, сегодня дежурный врач, работаю в терапевтическом отделении. Слушаю Вас.
Ольга Павловна начала:
– Иван Николаевич!
– Нам кажется, – вступил в разговор Евгений, – эта ухаживающая женщина всеми силами старается как можно быстрее загнать нашу бабушку в гроб и завладеть домом. Вы сами видите, в каком бабушка состоянии. При хорошем уходе она могла бы выглядеть лучше…
Ольга Павловна поднялась с кресла и стала ходить по кабинету, продолжая диалог.
– К тому же, у нас в Москве возникли некоторые финансовые проблемы и нам срочно необходима крупная сумма денег, да и Женя решил жениться… В общем, помогите нам и ваш гонорар составит двадцать тысяч евро. Вы меня понимаете?
– А полгода ожидания вступления в права наследства Вас не пугают? – спросил Иван Николаевич.
– Нет, наши друзья на это время нас выручат, – развеяла сомнения Ольга Павловна. – Ну, что скажете? Мы откровенны перед Вами до конца. Даже странно, доверились незнакомому человеку… Но о Вас говорят, что Вы самый приличный доктор в больнице.
– Гонорар? – коротко спросил Иван.
– Десять тысяч сейчас, десять – по завершении работы.
– Согласен. Мне тоже, какое совпадение, нужны деньги.
Ольга Павловна раскрыла стоявшую на коленях сумку и достала оттуда небольшую пачку купюр. Передала Ивану Николаевичу. Тот пробежал глазами по деньгам, пошелестел купюрами и положил в карман халата.
– Я позвоню, чтобы оформляли, – сказал он.
Набрал номер приемного и распорядился об оформлении бабуси.
– Простите, но на реализацию плана уйдет дня два-три.
– Чем быстрее, тем лучше, – мягко сказал Евгений. – И для Вас лучше, и для нас. Наш рок в виде сиделки может тоже действовать, со своей стороны.
– Понятно. Постараюсь сделать все быстро. Позвольте Ваш номер телефона.
– Да, конечно! – Евгений продиктовал свой номер Ивану Николаевичу.
– Ну, пойдемте, оформим бабушку, – сказал Иван и все трое вышли из кабинета.
При первичном осмотре бабушка Евсеева оказалась совсем не старой развалиной, а вполне еще соображающей особой. Она довольно четко отвечала, очень мало пускалась в рассуждения, не касающиеся задаваемых Иваном Николаевичем вопросов. Дыхание проводилось по всем полям, ритм был синусовым, стул – ежедневно. Правда, отеки на конечностях и давление оставляли желать лучшего и шум на митральном и аортальном клапанах не оставляли владелице шансов на долгую жизнь. Удивительно, что при таких отеках – синусовый ритм…