Это не любовь...

Карр Анна

– Не представляю тебя на физ-ре! – захихикала Вика.

– Я хожу на ушу, на гимнастику. Три часа по понедельникам, – показала я ей язык. – Кимоно сексуальнее, чем спортивный костюм!

– Ну, если ушу… – захлопала Виктория глазами, и мы одновременно с ней прыснули от смеха. – Покажешь мне свое кимоно? – подмигнула она.

– Всё, что пожелаете, Госпожа! – соединив руки в классическом обрядовом жесте уважения и приветствия, я стёбно поклонилась ей.

– Кстати, об этом… – вернулся Илья в нашу реальность из своей задумчивости.

Пока он, немного играя бровями, формулировал мысль,

мы с Викторией одновременно стянули из его тарелки по кусочку чего-то превосходно пахнущего. Он всегда умудрялся заказать что-нибудь, более заманчивое, чем мы.

– Почему вы расставились именно так? Почему ты «ушла вниз», Анечка? – он внимательно разглядывал по очереди меня и Викторию.

И остановил свой взгляд на ней, поднимая бровь.

Медленно дожевывая, она в задумчивости пожала плечами.

– Само собой, получилось так… – и потом словно очнувшись, нахмуренно посмотрела на него. – Вам давно пора перевернуться!

– Это я уже слышал! – раздраженно отмахнулся Илья. – Анечка… – он прищурился и склонил голову на бок, обдавая меня оттенком знакомого ощущения своей власти. – Хочу твои комментарии.

Я задумалась и, дожевав, запила соком. Мой апельсиновый показался мне слишком сладким, и я как обычно стянула у него пару глотков грейпфрутового.

– Понимаешь, Илья… – начала я, пытаясь восстановить свои ощущения. – Сколько я себя помню, а помню я себя… – я не стала уточнять, просто многозначительно сыграла бровями, напоминая ему наш старый разговор. – Я все время анализирую и контролирую происходящее. Я практически не могу это отключать… Это так утомляет и отвлекает от чувственного погружения в конкретный момент! Но в ситуациях, когда меня захлестывает чужими эмоциями, мышление немного блокируется, и чувственность резко возрастает, я не рефлексирую, а чувствую... Иногда это настолько остро, что я ощущаю нечто близкое к оргазму… Есть, конечно, еще и техника отключения внутреннего диалога – но это секунды! Там состояние ближе к духовному экстазу. А когда, ты смотришь на меня вот так… – я расслабилась под его властным требовательным взглядом. – Или это делает Вика… я чувствую, что мне не надо ничего, кроме этого взгляда… И ничего, кроме него, не существует… Это так расслабляет… Я чувствую себя… пьяно, легко и ясно – ни одной лишней мысли… и превращаюсь в сплошное удовольствие… я как будто не совсем человек… беззащитность и защищенность… ритм… голос… хочется нырнуть и раствориться в чужой власти… безмятежность и удовольствие… удовольствие и безмятежность… пронзительная эйфория… Что это?

– Транс… – сглотнул он, встряхиваясь. – Особенности работы мозга. Центр удовольствия – оргазм, экстаз, эйфория – конкурирует с центром аналитики, и когда один подавляется, второй активизируется. Волевые центры, завязанные на феномен выбора, который является системным эффектом работы аналитики, тоже угнетены… Это компенсирующая связь… может вызвать транс… это случается при глубокой молитве, медитативных техниках или выходе на сабспейсовкие состояния.

– С тобой такое было?

Он задумчиво кивнул.

– Несколько раз… Тогда, на твоем дне рождение, в первый. Только глубже…

– Вик? – перевела я взгляд на задумавшуюся Викторию, – ты понимаешь, о чем мы?

Она качнула отрицательно

головой.

– Не совсем… Я чувствую, скорее остроту… аморальность, что ли… это плавит и… Про власть – да! Когда я снизу, добровольная отдача власти пьянит, я чувствую себя под кайфом, но транс… нет, наверное. Быть может, только в самом начале, когда происходит инаугурация верхнего. Там внутренняя ломка… очень остро! – облизалась она возбужденно.

– Да! – кивнула я, вспоминая свои ощущения. – Момент надлома и падения – это просто улёт! Когда впускаешь в себя верхнего, и все твои внутренности отзываются на каждый звук и жест… Ооо…

Мы с ней сплавились и простонали, глядя в глаза друг другу. И одновременно перевели на него, умоляющий взгляд.

Илья неуверенно качнул головой, вызывая наши разочарованные стенания. Но через минуту добавил под нашими внимательными и требовательными взглядами:

– Может быть…

***

Илья был на сегодня уже свободен, как и я, а Виктория должна была еще вернуться. Подкинув её до «Эдельвейса», мы выехали в центр города.

– Черт… – нахмурился Илья, взглянув на часы. – У меня встреча. Забыл совсем…

– Опаздываешь? Или успеешь докинуть меня кое-куда? – решила я наведаться в гости к моему грустному ангелу по такому поводу.

– А твоё сопровождение мне не светит? – улыбнулся он. – Поехали со мной?

– Не помешаю?

– Ну что ты…

Притормозив через пару минут у торгового центра, мы прошли в кофейню, где за одним из столиков, Илью ожидал молодой мужчина. Его лицо показалось мне знакомым.

Поздоровавшись с ним за руку, Илья отодвинул для меня стул, усаживая напротив и присаживаясь рядом сам.

Знакомый незнакомец был удивлен моим присутствием. Это читалось и по эмоциям, и по не очень сдержанной мимике.

Удивлен и впечатлён.

– Анна, – представил нас Илья. – Антон – мой брат…

Я всмотрелась в Антона. Внешне и ментально они были совершенно не похожи – явно не родные.

– Анна..? – не отводя от меня глаз, интонацией потребовал Антон разъяснений по поводу моего статуса.

– Анна, – проигнорировал Илья его любопытство, чуть выразительнее и агрессивнее повторяя моё имя.

– Понял! – улыбаясь, поднял он руки в сдающемся жесте. – Анна, значит, Анна. Привет, Анна… – засверкал он зубами, слегка провоцируя Илью.

– Привет, Антон… – хищно улыбнулась ему я в ответ.

Его брови удивленно поползли вверх.

Пока мы разглядывали друг друга с моим новым знакомым – он не стеснялся демонстрировать мне свою заинтересованность – Илья заказал нам кофе и протянул руку к черной папке, лежащей на столе.

– В общем, оформить её по-человечески в ближайшее время нереально, так что оставляем всё как есть, – не отводя от меня взгляда, прокомментировал он документы, которые читал Илья. – Я временно «умываю руки», и пусть это будут пока только твои заботы, но и до продажи я на свою долю никак не претендую.

Илья кивнул, забирая себе папку.

– Без проблем. Оформлю и привезу тебе твой пакет документов.

– Когда?

– Когда ты поедешь домой, Анечка? – развернулся он ко мне.

– Майские праздники…