Это не любовь...
Шрифт:
Облизав губы, я зажала ими триксель и взяла в руки таймер. Я помедлила, наслаждаясь их азартом и предвкушением небольшой эротичной потасовки.
– Давай уже! – нетерпеливо простонала Вика, быстро заплетая свою рыжую копну в импровизированную косу.
Илья усмехнулся, провоцируя ее взглядом:
– Торопишься в позу…?
– …тебя поставить! – перебила она его.
Их короткий обмен любезностями еще больше разжег нашу троицу. Сегодня мне было всё равно, кто заполучит «топ», но сам процесс…
Shhh…
Закинув
Я закрыла глаза и тут же почувствовала, как они рванули на меня с двух сторон. Адреналин застучал в висках, смешиваясь с возбуждением. Кожа моментально загорелась от не очень ласковых атак и агрессивных движений тел. Извиваясь, я безрезультатно старалась увернуться от их требовательных рук и губ. Под шипение, рычание и сдавленные стоны наши тела переплелись, и я почувствовала, как в мои губы кто-то впился, захватывая их зубами вместе с металлическим призом. Сдавленно вскрикнув, я выпустила триксель и тут же рванула за ним следом, впиваясь в удаляющиеся губы – Илья! – поняла я, тут же проехавшись щекой по легкой щетине. Клацнув зубами вслед удаляющемуся призу, я была тут же вдавлена в кровать, и только услышала возмущенный вскрик Ильи – медальон у Вики!
Набросившись, мы тут же скрутили ее и, слепо пробежавшись губами от ее груди вверх, одновременно воткнулись в смеющиеся губы без малейшего признака медальона. Раздался писк таймера, и мы распахнули глаза, стараясь отдышаться и разглядывая друг друга в поисках приза.
Медальона не было, но по искрящимся самодовольством зеленым глазам…
– Шарлатанка! – засмеялся Илья.
И Вика показала ему язык с лежащим на нем трикселем.
– Правила не запрещали… – возбужденно зашипела она. – Вниз, мои сладкие…
Ее руки вспорхнули к нашим лицам, и мы послушно поцеловали ее ладони.
Задумавшись ненадолго, она требовательно протянула нам руки, и мы потянули ее на себя помогая подняться. Вика поднялась на коленях и оказалась в положении чуть выше, чем мы с Ильей. Улыбнувшись своим мыслям, она резко схватила меня за горло и сжала пальцы, просаживая под себя, и я с трудом удержала рефлекторно взлетевшие руки, чтобы воспротивиться ее хватке.
Илья дернулся:
– Без жести! – потребовал он, с беспокойством наблюдая за моими попытками вдохнуть воздух. Я видела, как в нерешительности его рука зависла в воздухе.
– Молчать… – не глядя, бросила Вика и, отпустив меня в момент, когда в ушах уже зашумело, толкнула на подушки. – Это моя игрушечка…
Я жадно глотала воздух, смотря в ее зеленые холодные глаза. В груди предательски задрожало от возбуждения, страха, адреналина и предвкушения. Мгновенно до меня дошло, что сейчас она просаживает не меня, а его, заставляя расслабиться и доверить самые болезненные пределы – мои.
– Марионетка… – замурлыкала Вика, ловя пальцами у ключиц мою дрожь. – Смотри на меня…
Я послушно
Ее пальцы медленно обводили по спирали мою грудь, приближаясь к соскам, как к пикам удовольствия. Я расслабилась и наслаждалась лаской, вздрагивая от каждого ее слова, еще не понимая, что оно принесет.
– Смотри, мой мальчик… – жестко зашептала она, но он и так смотрел, я чувствовала его обеспокоенный взгляд, и он отвлекал меня. – От чего ты отказываешься… Такая послушная сладкая Анечка… и можно все что захочешь… Чего же ты хочешь, мой мальчик…? – с насмешкой нашептывала она. – Может быть вот этого?
Она резко и сильно впилась зубками мне в чувствительное место в основании шеи, и я вскрикнула, выгибаясь в ее руках. Мои руки взлетели и задрожали в миллиметрах от ее голых плеч – не смея ни оттолкнуть, ни даже коснуться.
Боже… Как больно!
– Вик!
– Не лезь!
Еще через секунду зубки ласково впились в кромку моего ушка, и она прошлась язычком, заставляя меня стонать от неожиданной ласки. Пальцы сжались, сминая мою грудь на грани боли, но пока всё еще даря удовольствие. По телу прошла волна возбуждения, и я закрыла глаза, наконец-то, отдаваясь своей Домине, чувствуя открытость и беззащитность перед ней.
Мои ладони так и подрагивали у ее голых плеч, умоляя о продолжении ласки и боясь повторения боли. Внутри все дрожало и дыхание, сбившись, всё никак не могло восстановиться – короткие резкие вздохи, в полном беспорядке то через нос, то сквозь сжатые зубы.
Эмоциональная чувствительность обострилась в разы, и я почти не контролировала себя… Зачем? Это её прерогатива…
Продолжая нежно покусывать меня и облизывать, она медленно стала спускаться вниз, заставляя со стонами изгибаться под ее губами.
– Держи её руки, – прервалась она, чтобы отдать команду, и пробегаясь пальцами по моим глазам – я должна закрыть их.
Я почувствовала, как он сжал запястья, лаская большими пальцами мои открытые ладони.
– Расслабься девочка… – зашептала Вика, и я со стоном опять сосредоточилась на ее теплом чуть шершавом языке.
Немного удовольствия и волна боли от укуса снова заставила меня вскрикнуть и забиться в их руках.
Вика сжала зубы сильнее, и из моих глаз брызнули слезы.
– Красный! – рявкнул Илья.
И она тут же отпустила меня, съезжая губами ниже и втягивая в себя мою уже до не возможности чувствительную плоть. Я застонала от удовольствия обостряемого облегчением от того, что боль, наконец, прекратилась. Немного потерев меня чуть шершавым язычком и почти срывая в оргазм, она притормозила, вырывая из меня стон разочарования.