Это не любовь...
Шрифт:
Я зашла за кресло и, положив локти на его спинку, не касаясь, зашептала ему на ушко.
– Ты такой непокорный Покорный! Пока ты тут нянчишься с моей «детской психикой», мне приходится «кушать» где попало…
– Что… ты… натворила...? – попытался развернуться он, но я зафиксировала кресло.
– Тебе поподробнее? – положив ему большой пальчик на губы и медленно поглаживая, я начала в красках рассказывать ему все свои шалости с Немцем, лаская остальными пальцами его подбородок.
Пока я шептала ему жаркие подробности,
– Мне продолжать активно воспитывать мальчика или ты выключишь папочку и сам меня вкусно покормишь? – закончила я свою пламенную речь.
– Мне казалось, я неплохо готовлю… – зашипел он, чуть больнее впиваясь в подушечку на моей ладони.
– В последнее время кладешь слишком много СПЕЦИЙ, – намекая на «ваниль», выделила я интонацией последнее слово.
– Учту…
– Учти и, думаю, нам стоит пригласить сегодня на ужин Викторию.
– Как скажешь…
– А теперь, пойдем в павильон, мне кажется, сейчас «это все не ты» – самое что ни на есть Я!
Не дожидаясь его, я ушла вперед и, скинув его свитер, покрутилась перед зеркалом – мне тоже не нравился образ…
Илья со спины разглядывал меня. Я скинула белую короткую тунику, оставаясь абсолютно обнаженной.
– Так лучше? – мы смотрели в глаза друг другу через зеркало.
– Определенно, – кивнул он. – Но слишком откровенно для портфолио… Но можно поиграть с позами, чтобы оставить одни намеки и скрыть все прелести… – задумался он.
– С позами … – со стоном вырвалось у меня
Он застыл, разглядывая мои губы, и наклоняя в знакомом жесте голову чуть к плечу.
Дверь хлопнула, и мы резко обернулись – Виктория.
Пока она, покачивая бедрами, приближалась к нам, мои глаза следили за ее декольте – она так и не одела под низ бюстгальтер...
Брови Ильи взметнулись вверх – он тоже разглядывал её.
– Вам еще долго? – начала Вика. – Мы с Ожниковым на…
– Дверь закрой, – приказным тоном обрубил Илья её монолог, и она тормознула, словно врезалась в стену, хлопая на него ресницами. – Мне повторить? – подстегнул он её и она, вернувшись, закрыла дверь павильона на замок.
Развернувшись, она медленно и несмело приблизилась к нам обратно, перебегая взглядом с его глаз на мои.
– Смокинг сними… – он сделал шаг в её сторону, и Виктория, не отводя от него взгляда, непослушными пальцами расстегнула пуговицу.
Он развел полы пиджака, рассматривая ее разрисованные красным соски. Удивленно подняв бровь, он вопросительно посмотрел на меня.
– Красиво… – пожала я плечами, улыбнувшись.
– Не спорю, – большими пальцами он обвел красные ореолы, и Вика, прогнувшись, тихо простонала.
Спустив с её плеч пиджак, он кинул мне его в руки:
– Накинь…
Заглянув в костюмерную, он почти сразу вернулся, неся в руках черную лакированную трость с бордовым наболдажником
Отставив её в сторону, я за пару минут под пьяным Викиным взглядом собрала волосы в высокий хвост и, взяв в руки трость, вопросительно посмотрела на Илью.
– На красный фон, трость в пол между туфельками, наболдажник, прикрывает пах, лацканы грудь… – кратко сформулировал он идею, и я тут же её воплотила. – Прогнись, закуси губку, взгляд на меня и представь, как мы сегодня с тобой вдвоем поставим Литинскую в позу…
Вика застонала, и на меня словно микрооргазмы посыпались фотовспышки…
***
16 марта
Рассыпав по моей спине пышные пряди, Виктория спала лицом на моей пояснице, обняв меня, как подушку, руками за талию. Из гостиной послышались голоса, и я начала просыпаться.
– Какого хера, Ильюха!? – интонации Серёги звучали как наезд.
– О – нет! – услышала я голос Ильи. – Мы обсуждали с тобой это уже раз, наверное, пять… Это ваши с Викторией дела. Решай эту проблему с ней. Я не насильно её сюда привез. Это инициатива девочек.
– А ты, блять, что не мог просто сказать – как там у вас? – «красный»?!
– Нет – не мог. «Красный» – это сигнал моего предела. А это не предел, и если моя женщина хочет… да что я объясняю?! – судя по интонациям начал раздражаться Илья. – Просто реши этот вопрос со своей женщиной! Я не могу тут ничем тебе помочь!
– Хорошо устроился!
– Не жалуюсь, – его интонации стали ледяными. – Но не надо судить о том, о чем не имеешь представления.
Быстренько выбравшись из Викиных рук, я поспешила к ним. Судя по улавливаемым мной эмоциям, назревала катастрофа.
– Арверин! – закипел Сергей.
Проснувшись, Виктория нахмурилась и приподнялась на кровати. Я приоткрыла дверь и, накинув на себя простынь, шагнула в гостиную. Они не замечали ничего вокруг, уставившись друг на друга. Пространство искрило.
– Демченко, ты не правильно позиционируешь наши отношения. Это просто Тема. Она чувствует потребность в этом. Ты не даешь. Поэтому берет у нас. Но она же остается ТВОЕЙ женщиной! Не вмешивай это в ваши ванильные отношения, и всё у вас станет проще. Позволь ей удовлетворять свои потребности.
– Ты себя слышишь, вообще!? Если твоя женщина захочет ванили, ты отпустишь её за этим к другому мужчине?! Подождешь в сторонке, пока она УДОВЛЕТВОРИТ свои потребности!? Так?!
– Я не знаю… – сглотнув, Илья покачал головой. – Но я точно знаю, что хочу, чтобы у неё было всё, чего ей хочется.
– Будешь сам ломаться под её капризы? – усмехнулся Серёга. – Делать то, что претит?
Илья отрицательно покачал головой.
– Что будешь делать?
– Сойду с ума… – грустно улыбнувшись, развел он руками. – Но отдам этот предел ей…